Чтение онлайн

Кэмпбелл, казалось что-то обдумывал, потом пришел к решению.

— Пойдите и посмотрите, — сказал он.

Они как будто забыли про Роберту, но она пошла следом за ними наверх. На лестнице они забрали с собой сиделку и странной торжественной процессией проследовали на самый последний этаж. У сиделки и Кэмпбелла были фонарики, а у Генри — свеча. Последняя лестничная площадка переходила в узкий коридор. Детектив распахнул первую дверь. Там вокруг единственной свечки стояли Моффаты, две девушки-служанки и Диндилдон, ни на что не похожая в своем ночном одеянии.

— Ну-ка, мистер Моффат, — отрывисто сказал Кэмпбелл, — идите вниз и разберитесь со светом. Кто-то вывернул пробки. Найдите их и вверните обратно. Может, у вас есть запасные?

— Есть, сэр.

— Ну и отлично, делайте. У вас есть полицейский свисток?

— Да, сэр.

— Ступайте к парадной двери и свистните как следует. Когда придет констебль, отведите его к той двери, за которой лежит тело, и скажите, что я приказал ему там дежурить. Сержант полиции Кэмпбелл. Потом ждите у парадной двери. Вы впустите доктора, который приедет через несколько минут, и проведете его на верхний этаж. Затем дождетесь старшего инспектора Аллейна, который едет сюда с вокзала Виктория. Его тоже проведете наверх.

Кэмпбелл прошел мимо следующей двери и остановился перед третьей.

— Ваша пациентка тут, сиделка. Мы сперва заглянем к ней. Нам придется посмотреть, нет ли при ней ключа. Вы, сэр, пойдете со мной — сами увидите что к чему. Она может нам доставить массу хлопот. — Он обратился к Роберте: — А вы, мисс, пожалуйста, зайдите за нами следом, возьмите мой фонарь и закройте дверь. Если нам придется ее придержать, я вас побеспокою насчет того, чтобы помочь. И вас, сиделка. Ну, пошли.

Он повернул ключ, взглянул на Генри и быстро распахнул дверь. Потом шагнул туда, и за ним сразу же вошел Генри. Сиделка пошла следом, потом в комнату скользнула Роберта и закрыла дверь за собой.

Это была пустующая спальня для служанки. На миг Роберте показалось, что там никого нет, но потом фонарики осветили хозяйку дома. Леди Вутервуд по-жабьи сидела на полу у изголовья раскладной кровати. Она повернула голову и слепо посмотрела на свет. Оскаленный рот сперва испугал Роберту, но она сразу поняла, что женщина смеется. Волосы в беспорядке упали ей на глаза, белые потеки в углах рта поблескивали, она медленно покачивала головой из стороны в сторону. На ее голой шее было видно, как неистово бьется пульс. Поверх ночной рубашки на ней был надет темный халат, полы которого непрерывно теребили ее руки.

— Ну-ну, миледи, — сказал Кэмпбелл. — Никто вас не обидит. Вот и сиделка пришла вас уложить в постельку.

Сиделка заговорила самым расфальшивым голосом:

— Пойдемте, лапочка. Нельзя же сидеть на холодном сыром полу, правда ведь? Пошли, пошли скорей…

Леди Вутервуд отпрянула к стене.

— Давайте-ка я помогу вам подняться, — пропела сиделка и сделала движение вперед.

Леди Вутервуд моментально вскочила на ноги с гримасой боли и прижалась к стене. Руки ее судорожно шарили в складках халата, что-то крепко сжимая.

— Ну вот, так-то лучше, — проговорила сиделка. Кэмпбелл подошел поближе к леди Вутервуд, и по его знаку Генри тоже встал наизготовку.

— Идите сейчас с сиделкой, миледи, — сказал Кэмпбелл. — А мы вас под руки поддержим. Осторожно!!!

Свеча Генри покатилась по полу и погасла. Сиделка и Роберта светили фонариками на три тела, сплетенных в схватке на полу. Леди Вутервуд ухитрилась дважды ударить Кэмпбелла кулаком, прежде чем ом поймал ее правую руку. Генри вцепился в левую. Левая кисть женшины по-прежнему была сжата в кармане ее халата, но она боролась с животной силой. Внезапно комнату залил холодный электрический свет. Роберта бросила на кровать ненужный теперь фонарик.

— Сядь ей на ноги, Робин, — сдавленно произнес Генри. Роберта в мгновение ока оказалась на полу. Она изо всех сил обхватила ногами рыхлые мягкие ноги, лягавшие складки ночной рубашки и халата. «Мерзость, ну и мерзость…» — билось у нее в мыслях, но она продолжала крепко держать леди Вутервуд. Сиделка все еще тупо светила на них фонариком.

— Это пациентка для санитаров из психушки. Меня нельзя было нанимать для такого, — бормотала она невнятно, старательно целясь лучом фонарика, — это не по силам обычной сиделке.

Судорожно сжатая в кармане рука леди Вутервуд сквозь ткань халата коснулась макушки Роберты, но не разжалась. Женщина что-то произнесла, незнакомым, грубым голосом, потом замолчала.

— Что она сказала? — потребовал ответа Кэмпбелл. — Она же что-то сказала. Что?

— По-моему, по-немецки, — ответил Генри.

— Что у нее там в кармане? Да бросьте вы этот фонарик, сиделка!

Сиделка уставилась на свой фонарик.

— Ох. Как глупо, — пролепетала она и погасила фонарик.

— А теперь, — велел Кэмпбелл, — суньте руку ей в карман и посмотрите, что она там держит. Только будьте очень осторожны. Это может оказаться нож.

— Откуда возьмется нож? — спросил Генри.

Кэмпбелл не ответил. Сиделка подошла к своей пациентке и поверх головы Роберты боязливо сунула руку в карман леди Вутервуд. Девушка, глядя вверх, увидела, как лицо сиделки внезапно приобрело цвет ее накрахмаленного халата.

— Что еще там? — требовательно рявкнул Кэмпбелл.

— У нее… у нее… обе руки… в этом кармане… Генри резко бросил:

— Не валяйте дурака, сиделка! О чем вы?

Сиделка отпрянула от леди Вутервуд, указывая на карман ее халата и кивая головой.

— Я сам держу ее правую руку, — раздраженно возразил Кэмпбелл. — Что вы такое говорите?

— У нее в кармане две руки, — прошептала сиделка и упала в обморок.

Такси остановилось перед домом двадцать четыре по Браммелл-стрит, выплюнуло пассажиров и умчалось во тьму и дождь.

— Довольно тихо, — заметил Найджел. — Что-то у вас нервишки пошаливают, инспектор.

— В вестибюле горит свет, — проговорил Аллейн. — Как насчет парадного входа, Фокс? Разве вы не поставили тут человека?