Смерть Сенеки
Шрифт:
СЕНЕКА
Так вот, ты у меня жена хорошая.
Ты благонравна и очаровательна,
Отрада для души поэта раненой.
Ведь стойкость чувств приносит утешение
Для сердца, страждущего от непрочности
Всего, что окружает нас. Послушай же:
Тебе, я понимаю, нелегко со мной.
Мои таланты могут близким в тягость быть.
Мне трудно возражать, я много требую.
Себе позволил я не жить одной тобой,
Забочусь обо всех — о людях всех времен,
За исключеньем тех, кто здесь со мной живет.
Моя заслуга — труд — есть плод твоих трудов,
Твоей спокойной, терпеливой бодрости.
Кто благодарен мне, тебе обязан всем.
ПАУЛИНА
То, что само собою разумеется,
Заслуживает разве благодарности?
СЕНЕКА
Не знаешь ты, какие времена теперь.
То, что само собою разумеется,
Большая редкость нынче.
ПАУЛИНА
Ты так добр ко мне.
Благодаришь и хвалишь — не нахвалишься.
Исполни жемое желанье давнее.
СЕНЕКА
Какое?
ПАУЛИНА
Этот званый ужин вечером…
СЕНЕКА
О нем сейчас ни слова.
ПАУЛИНА
Хорошо, молчу.
СЕНЕКА
Сейчас нужна мне всятвоя привязанность
ПАУЛИНА
Привязанность супругов за столом видна.
СЕНЕКА
На этот раз давай не будем ссориться.
ПАУЛИНА
Ну, если ты так хочешь, я молчу.
СЕНЕКА
Молчи.
Люблю. Твое молчанье. Сколько глупостей
Молчаньем может опровергнуть женщина.
Замучил Флавус праздной болтовней меня.
ПАУЛИНА
Тот злой старик — всеобщее посмешище?
СЕНЕКА
Его никто не любит, он противен всем,
Поскольку никого и сам не любит он.
ПАУЛИНА
А как же Аулус?
СЕНЕКА
Какой?
ПАУЛИНА
Студент его.
Их двое у него — он учит их всему.
Тот, что постарше, — Аулус. И Спуриус.
Но Аулус не только ученик ему.
СЕНЕКА
А кто же?
ПАУЛИНА
Угадай.
СЕНЕКА
Да нет, не может быть.
ПАУЛИНА (поет)
Столица лишь одна, один на свете Рим.
СЕНЕКА
Да, страсть к рабу теперь предмет для гордости.
ПАУЛИНА
Чего же он хотел? О чем просил тенбя?
СЕНЕКА
Увы, мне было не в чем отказать ему.
Он просто так зашел, от делать нечего,
Чтоб он ушел, его позвал на ужин я.
ПАУЛИНА
Позвал?
СЕНЕКА
На ужин.
ПАУЛИНА
Флавуса?
СЕНЕКА
Да ну его.
ПАУЛИНА
Ты, значит, приглашаешь в гости Флавуса.
Он лучший собеседник, чем жена твоя?
(О, боги, он зевает. Старый гриб был прав.
Весь день наперекос.) Выходит, Сенека,
Тебе я в тягость? Для тебя я дурочка?
А я ведь о твоем лишь счастье думаю.
Поцеловать тебя? Скажи, пожалуйста,
Тебя бы осчастливил поцелуй жены?
СЕНЕКА
Конечно, было бы приятно…
ПАУЛИНА
Вот еще…
Ты слово «осчастливил» заменил. Зачем?
Что значит «было бы приятно», Сенека?
СЕНЕКА
А это означает удовольствие, Без коего вполне возможно обойтись.
ПАУЛИНА
Ну, вот и обходись. Не буду нежничать.
СЕНЕКА
Ты видишь, как умно я счастьем не рискнул.
ПАУЛИНА
Грубишь? Ну вот — за грубость поцелуй возьми.
И не гляди с такой усмешкой странною.
Бесцеремонность — сердца привилегия.
Удел души — любовь, а не почтение.
Они тебя читают, я целую.
СЕНЕКА
Да.
Что ж, это хорошо.
ПАУЛИНА
О чем ты думаешь?
СЕНЕКА
Так, о другом.
ПАУЛИНА
Скажи.
СЕНЕКА
Нет, не скажу. Хотя…
Ведь ты достаточно сообразительна –
Уловишь смысл продуманного опыта.,
Усвоишь ты отважным сердцем истину.
Неудовлетворенность — сущность женщины.
Она слабей, она всегда беспомощней.
Кому же слабой стороной быть нравится?
Здесь скрытая причина женских всех причуд.
Желает женщина особой быть, особенной,
Иначе мыслить, поступать по-своему.
Ей нравственность смешна. Порядок всякий чужд.
(Он облегчает дело — не безделие.)
Ей хочется твердить «однако», «нет», «зато»,
С бесцельной жадностью хватать ненужное,
Питать иллюзии, надежды жалкие,
Ее убогий дух стремится к хаосу.
Ее душа должна желать без удержу.
Под маской вожделенья ненасытного
Скрывает женщина свою беспомощность.
И потому природа предписала ей
Помощницей мужчине быть.
ПАУЛИНА
Помощницей.
СЕНЕКА
И если муж жену не обстрижет, как куст,
Не сможет аромата источать она.
И если разум мужа форму не придаст жене,
Она стремительно начнет тянуться вверх.
Вот почему (тут дело не в обычае)
В собрании мужчин нелепа женщина.
Я трижды в просьбе отказал твоей.
Надеюсь, что сейчас ты успокоилась.
ПАУЛИНА
Помощница? Рабыня. Да любой бедняк
Имуществом своим распоряжается.