Чтение онлайн

Вульф открыл глаза.

– Как могут восемь таких крупных собак разместиться в ее спальне? – спросил он.

Я кивнул.

– Это меня тоже беспокоило. Если допустить, что один пес занимает два квадратных ярда, то…

В дверь позвонили, и я направился в прихожую. На крыльце стоял субъект в коричневом твидовом пальто и темно-синей шляпе с узкими полями, что придавало ему крайне нелепый вид. Я решил, что это один из обитателей театрального мира, которого спугнули Сол или Фред. Но когда я открыл дверь, он заявил:

– Я доктор Гамм. Теодор Гамм, доктор медицины. А вы тот самый, кто приходил в понедельник днем к мистеру и миссис Флеминг?

Я признал, что я – тот самый. Он сказал:

– Я настаиваю на встрече с Ниро Вульфом.

И он прошел бы прямо сквозь меня, не отступи я в последнее мгновение в сторону.

Конечно, так нельзя поступать, вы правы. Сперва нужно сказать что-то путное и лишь потом настаивать. Ему и телосложение-то не позволяло настаивать ни на чем, как я успел убедиться, когда он освободился от пальто. Он был круглый, как колобок – круглоплечий, круглобедрый и круглолицый, а плешивая макушка едва доставала до моего подбородка. Я отвел его в гостиную, сам прошел в кабинет через прихожую и доложил Вульфу, что доктор Теодор Гамм настаивает на том, чтобы выяснить, почему Вульф послал меня к мистеру и миссис Флеминг. Вульф посмотрел на часы и прорычал:

– До ужина всего полчаса.

Я сказал, что миссис Баллу уделила мне всего десять минут, вышел через дверь, открывающуюся в гостиную, и ввел доктора Гамма в кабинет. Я указал ему на красное кожаное кресло, а Вульф пробормотал что-то насчет двадцати минут. Красное кресло – довольно глубокое, и ноги Гамма сперва болтались над полом, пока он не догадался передвинуться на край. Сев поудобнее, он воззрился на Вульфа и выпалил:

– У вас очень много лишнего веса.

Вульф кивнул.

– Семьдесят фунтов. Или даже восемьдесят. Ничего, смерть это исправит. Вас это беспокоит?

– Да. – Гамм обхватил пухлыми пальцами подлокотники кресла. – Совершенно не выношу надругательства над собственным здоровьем.

Голос у него, в отличие от роста, был высокий.

– Забота о здоровье и привела меня сюда, – продолжал он. – Я имею в виду одну из моих пациенток – миссис Барри Флеминг. Вы послали к ней своего человека, вот этого… – он глазами указал на меня, – чтобы мучить ее. Она и без того испытывала страшное нервное напряжение, а теперь ей и вовсе угрожает коллапс. Вы можете оправдать свои действия?

– С легкостью, – ответил Вульф, брови которого во время тирады доктора уползли вверх. – Как намерения, так и сами действия, хотя именно оправданность действии вызывает у вас сомнения. Состояние нервного напряжения у миссис Флеминг было вызвано не только известием о смерти сестры, но, главное, страхом, что образ жизни, который та вела, станет теперь достоянием гласности. Мистер Гудвин оказал ей услугу, объяснив, что разоблачение будет неминуемым, если не предпринять определенные шаги. Это должно подтолкнуть ее вовсе не к коллапсу, а к действиям, если она не…

– Каким еще действиям?

– Только таким, которые принесут должный эффект. Она изложила вам все, что ей сказал мистер Гудвин?

– Не она, а ее муж. Он сказал, что если арестованный, Орри Кэтер, предстанет перед судом, то все, что касается Изабель, выплывет наружу. Кэтер виновен, и ваша единственная надежда – собрать достаточно доказательств его невиновности, чтобы его отпустили. И это вы называете услугой?

– Конечно. Это очевидно. А вы сомневаетесь?

– Да. Я думаю, что это просто дешевая уловка. Почему вы говорите, что Кэтер невиновен? Вы можете это доказать?

– Пока нет, но собираюсь.

– Я вам не верю. Думаю, что вы просто ловите рыбу в мутной воде и пытаетесь запутать дело, чтобы Кэтера было труднее осудить. Не вижу, с какой стати вы хотели бы оказать миссис Флеминг услугу, но если бы вдруг и в самом деле хотели, то могли бы убедить Кэтера и его адвоката не упоминать на суде про определенные обстоятельства. Я знаю, что вы не согласитесь, хотя могли бы.

– Но вы бы этого от меня хотели?

– Конечно. Ради миссис Флеминг – это спасло бы ей жизнь.

– Но вы знаете, что я не соглашусь?

– Да.

– Тогда зачем вы пришли сюда?

– Она меня попросила. Вернее, они оба. Они думают, что вы просто блефуете, да и я, откровенно говоря, тоже – уж слишком много небылиц ваш человек им наплел. А почему вы решили, что Кэтер невиновен?

Вульф прищурился.

– Вам следует лучше разобраться в своих мыслях, доктор. Мистер Гудвин объяснил миссис Флеминг, что в ее интересах получить доказательства невиновности мистера Кэтера. Вам же это не по нутру. Вы спорите. Может быть, вам гораздо важнее собственное здоровье, нежели здоровье миссис Флеминг? Может быть, вы убили Изабель Керр?

Гамм оторопело уставился на Вульфа.

– Как вы… – Он судорожно сглотнул. – Какая наглость!

– Правильно. Но поскольку я по известным мне причинам полагаю, что мистер Кэтер не убивал ее, я хочу знать, кто убийца. Как мужчина, чьи повторные домогательства были отвергнуты, вы вполне подходите. Вы могли не стерпеть постоянного унижения. Тут все зависит от характера и темперамента, а я вас совсем не знаю; придется посоветоваться с теми, кто вас знает – например, с мистером и миссис Флеминг. Но факты я могу собрать и без их помощи. Где вы были в субботу утром с восьми до двенадцати? Если докажете свое алиби…

Вульф умолк, потому что ряды слушателей поредели. Рост и телосложение доктора Гамма не позволяли ему рассчитывать на величественный уход, но даже вихляя бедрами и переваливаясь, как утка, он все-таки добрался до двери и вышел вон. Я неторопливо последовал за ним и выбрался в прихожую как раз в ту секунду, когда доктор открывал входную дверь. Заперев за ним дверь, я вернулся в кабинет, воздел руки, чтобы потянуться и прикрыть сладкий зевок, и произнес:

– Еще с одним покончено. А ведь сам бы он ни за что не ушел, не выведав ваших планов. Или хотя бы не попытавшись.