Чтение онлайн

— Терри! Я так рада, что вы вернулись! Время тянулось так медленно, я вся извелась.

— Вы не отвечали на телефонные звонки, — сказал он.

— Я боялась, Терри. Я подумала, что, если это звонят Вере, мне придется объяснять, кто я такая и что я здесь делаю, ну а если мне… Я просто не решилась бы… Я не должна никого видеть до тех пор, пока…

— Пока? — спросил он, когда она в нерешительности замолчала.

— Пока не придет Синтия.

— Синтия у прокурора округа.

— Я знаю. Садитесь, Терри. Там на столе виски, вода, лед. Налейте себе сами, а мне не надо.

— А может, все-таки выпьете, чтобы взбодриться?

— Нет, нет, я уже пробовала. Бесполезно.

— Что, так плохо? — Терри устроился в кресле рядом со столиком и бросил в бокал несколько кусочков льда.

Положив ногу на подлокотник кресла, она смотрела на Терри, который поверх льда плеснул в бокал совсем немного янтарного цвета жидкости и залил все это шипящей газированной водой из сифона.

— Терри, а вы, похоже, не очень-то любите спиртное?

Он вопросительно поднял брови.

— Бокал для вас как прикрытие, что-то вроде запасного выхода, через который в случае чего можно улизнуть, — сказала она. — Вы вот вроде бы собираетесь сообщить мне что-то очень важное, но в то же время не хотите, чтобы я поняла, насколько это важно. Поэтому сидите, вертите в руках бокал, водите пальцами по его влажной поверхности и делаете какие-то замечания, которые кажутся такими незначительными, и вместе с тем сколько в них смысла и значения.

— Вы так хорошо меня знаете, Альма?

— Женщина всегда хорошо знает мужчину, которого любит.

— Нет, это не так, — задумчиво произнес он. — В том-то все и дело, черт возьми.

Он хотел сказать еще что-то, но она жестом остановила его:

— Нам предстоит уладить еще кое-что, Терри, но не будем говорить об этом сейчас. Сейчас не будем, так что не бойтесь.

— «Не бойтесь». — Он нахмурился и стал водить кончиками пальцев по влажной поверхности бокала, потом вдруг спохватился, резко одернул себя и, взглянув на Альму, увидел, как в ее наблюдательных глазах заиграли веселые искорки.

Она засмеялась приятным грудным смехом:

— Я поговорю с вами об этом позже. Терри, как вы думаете, с Синтией что-то неладно? Ведь ее держат там уже несколько часов.

— Выходит, вы знаете, с какого времени она там находится? — Он постарался сделать так, чтобы вопрос его прозвучал совсем обычно.

— Да, приблизительно.

— Теперь, Альма, я понимаю: вы с Синтией знали, что за моим домом наблюдают. Когда же вы научили Синтию, что ей говорить, вы отправили ее ко мне, сознавая, что там ее и перехватят.

Ни один мускул не дрогнул на лице Альмы, но Клейн даже не взглянул в ее сторону. Задумчиво рассматривая пузырьки, быстро поднимающиеся на поверхность жидкости в бокале, он тихим невыразительным голосом произнес:

— По всей видимости, Синтия тщательно отрепетировала предназначенный для полицейских рассказ. Она покинула квартиру Мандры в два часа ночи, прихватив с собой портрет. Чтобы подтвердить свое алиби, ей придется предъявить этот портрет полиции. Интересно, почему она не оставила его там, где полицейские смогли бы его легко обнаружить?

— Но она так и сделала, — озадаченно сказала Альма.

— Где же она его оставила?

— Портрет находится в моей квартире.

— В вашей квартире?

— Да.

— Вы в этом уверены?

— Ну конечно.

— Каким же образом он был доставлен туда?

— На такси, глупый.

— В таком случае рано или поздно полиции удастся доказать вашу причастность к этому делу.

— Нет, они не смогут этого сделать. Просто не смогут.

— Почему не смогут?

— Потому что портрет был доставлен в мою квартиру не просто так.

Терри не отрываясь смотрел на бокал. Голос у него был совершенно бесстрастный.

— Расскажите мне все по порядку, — попросил он.

— Да тут и рассказывать нечего. Портрет находится в моей квартире. То есть он там был. Я полагаю, что теперь он в полицейском участке. Синтия расскажет все полицейским; если они еще не забрали портрет, то заберут. Потом они проверят ее алиби. На лестнице ее видел молодой художник. Они попросят его опознать ее. Если он человек честный, то подтвердит, что Синтия и есть та самая женщина, которую он встретил на лестнице, на этом все и кончится. Мандру убили около трех часов, а Синтия вышла из его квартиры в два.

— Какую роль во всем этом сыграл Леверинг? — резко спросил Терри.

— Никакой роли он не сыграл. Он просто поступил как друг.

— Почему вы так уверены в том, что полиция не выйдет через этот портрет на вас?

— Потому что это невозможно.

— А что скажет Синтия, если у нее спросят, почему портрет оказался в вашей квартире?

— Это совсем просто объяснить. Она привезла портрет ко мне, чтобы похвалиться им. Она хотела показать мне его… попросила, чтобы я на нем кое-что поправила.

— И оставила его у вас?

— Ну да, на время.

Пальцы Терри вновь заскользили по стеклу бокала. Сегодня рано утром полицейские произвели обыск в вашей квартире. Они обнаружили, что вы там не ночевали. Кроме того, они наверняка заметили, что портрета Мандры в квартире нет. Они хотят допросить вас, потому и наблюдают за моей квартирой с самого раннего утра. Полицейские обязательно выяснят, когда и кем был доставлен к вам портрет.

Она быстро, судорожно вдохнула воздух.

— Вы обо всем этом не подумали? — спросил Терри. Она покачала головой, взгляд у нее был, как у затравленного зверя.