Чтение онлайн

Слушая Усова, Дмитрий словно увидел сценку, которую видеть не мог, но был уверен, что все происходило почти что так. Болтушка Зиночка, играя глазками и кокетливо поводя плечами говорит: «Ах, Александр, я стану подозревать вас в непостоянстве. Вы Женечке мало внимания уделяете! Иначе почему она после работы не бежит к вам на свидание, а задерживается, сидит допоздна над документами? Корпит над ними, что-то выискивает, пишет… Вы виноваты, не отпирайтесь!..»

Не эти слова, конечно, говорила Зина, но что-то очень похожее и где-то, видимо, за неделю до своей гибели. Говорила, что в голову взбредет, не задумываясь. А вот он испугался. И тут же вычислил, что нужно делать, и взялся за Усова… Да, невесело усмехнулся Дмитрий, думая не только об Усове, но и о Вальтере Штоле, психологию людей этот человек понимал отлично! А Женя — знала ли, догадывалась ли? Не о том ли рвалась крикнуть на Зининых похоронах?..

… Мимо скамейки, где сидел Митя, прошли двое солдат — уже немолодой и совсем юный. Он глянул на них и вспомнил о другом. Коля Кожевников написал ему письмо с фронта: «Стоим на реке Стоход, похоже стали тут надолго. А ведь как шло наступление! Казалось — давай вперед без остановки! Нет, зарылись в окопы, ставка подкрепления не дает, оружия мало, с едой плохо. Солдаты злые, да и понятно — германец свеженький, одетый, накормленный напирает. А у нас только: „Солдатушки, поднатужтесь, за Отчизну!..“ За Отчизну мы готовы, да с чем, как? Генерал наш Брусилов в верхах в немилости, а то разве такое допустил бы..» И еще написал: «Думаю, все же после войны вернуться в твой город. Можешь, конечно, смеяться надо мной, но эта женщина, Галя Акимчук, не могу ее забыть. Даст Бог, жив останусь, приеду за ней».

Не знал Николай, что медсестра Акимчук проходила допрос по делу Лаберница. Известие о том, что ее бывший любовник оказался немецким шпионом, так ее потрясло, что она через несколько дней покинула город — уехала с бригадой врачей и сестер в прифронтовую полосу работать в тифозных бараках. Жива ли она нынче — Митя не знал. Кто ведает, может судьба ведет ее навстречу Николаю.

Пора было идти домой. Он вышел из сквера, перешел улицу и, на повороте к своему дому, на деревянном щите вновь увидел знакомое объявление — прошлогоднее, истрепанное ветрами и дождями, с оборванными углами: «Осторожнее! Молчите! Польза Родины этого требует. Помните, что противник всюду вас подслушивает!» Люди пригляделись и уже просто не замечали этот клочок бумаги. Дмитрий же каждый раз наталкивался взглядом и мрачнел. Легко быть скептиком. Легко быть идеалистом. А жизнь есть жизнь.