Чтение онлайн

Один боевик пошёл вперёд, я за ним, а второй пристроился за моей спиной. Недалеко от входа в корпус целителей стояла неприметная карета. Только сели, как карета сразу тронулась. Да ещё зачем-то шторки на окна опустили, чтобы я не видел куда мы едем. Вот это точно глупость — по своей воле к королеве я точно не поеду.

Один боевик сел рядом со мной, другой напротив. При этом не сводил с меня взгляда. Ситуация идиотская — окна закрыты, и смотреть не на что, кроме как на боевика, сидевшего напротив. А тот не отводит взгляда, словно сторожит. Значит всё-таки вежливый арест? Даже мелькнула мысль поубивать всех нахрен, потом выбраться из кареты и дать дёру из королевства, но, посомневавшись, не стал так делать. Может там и повод пустяковый, а я опять начну людей крошить. Правда, при чём здесь королева? Так ничего и не решив, закрыл глаза и решил немного подремать. Вот появится хоть какая-то определённость, тогда и буду решать.

Ехали довольно долго. Потом меня, сонного, вывели из кареты и повели по многочисленным коридорам. Наконец, куда-то пришли. Похоже, приёмная. Высоченные потолки, всё богато и в позолоте. Женщина, сидевшая за большим столом у одной из стен, выглядела так благородно-аристократично, в очень дорогом платье, что я решил, что это и есть королева, но женщина, увидев нас, сразу встала и ушла в дверь, неподалёку от которой сидела.

Вернулась, наверное, через минуту, коротко бросила.

— Королева ожидает вас, проходите.

Я покосился на боевиков, но те остались неподвижны. Значит приглашают только меня? Всё страннее и страннее.

Кабинет настоящей королевы выглядел… немного непривычно. Три больших окна, светлые шторы, да и обои, обстановка как-то не кричали навязчиво о богатстве и власти. Большой стол в дальнем конце комнаты, пара кресел перед ним.

У стола стояла женщина в строгом тёмном платье и внимательно смотрела на меня. Я тоже более внимательно посмотрел на неё и аж замер от неожиданности — так это та женщина, с которой я разговаривал на выставке артефактов! Нежели это и есть королева? А я ведь разговаривал с ней запросто. С уважением как женщине, с некоторым почтением как женщине, обладающей властью, но точно не как с королевой. Неужели она решила проучить меня из-за того случая? Да не, бред, для этого вполне хватило бы воспитательной беседы с каким-нибудь камердинером.

Стараясь скрыть смущение, я глубоко поклонился.

— Приветствую вас, Ваше Величество.

Женщина даже не шелохнулась, сверля меня взглядом.

— Слушай внимательно, Девил. Королеве-матери уже много лет, и последнее время она очень сильно болеет. Рядом с ней лучшие целители, которые есть в королевстве, но они говорят, что жить ей осталось несколько дней, а может и часов. И тогда я вспомнила про тебя. Сейчас ты пойдёшь в покои моей матери и проведёшь там ночь, как и до этого, ночной сиделкой. Очень надеюсь, что твоя помощь поможет ей выздороветь.

Наверное, все мои мысли были написаны на моём лице, потому что голос королевы сразу стал жёстким. Не сводя с меня взгляда, она указала рукой на свой стол, на котором лежали несколько толстых папок.

— Там, на столе, две стопки документов. В одной стопке документы, в которых расписано, что ты помог шестерым магам, которых другие целители даже не знали как и от чего лечить. В другой стопке собраны отчёты об убийствах, совершённых тобой. Убийства доказанные или в которых тебя только подозревают, но этих убийств много, слишком много, так что предоставляю тебе выбор — если ты сможешь вылечить мою мать, обвинения с тебя будут сняты, стопка с документами об убийствах полетит в огонь, и после этого ты можешь заниматься чем хочешь. Можешь даже уехать из королевства, если захочешь. Ну а если… -она зло сжала губы и лицо стало жёстким — Тогда в огонь полетят документы об исцелениях магов, а документам об убийствах будет дан ход, и поверь, расследовать их будут очень тщательно. Какое после этого будет принято решение, объяснять не надо?

Я на автомате отрицательно качнул головой. Женщина взяла со стола колокольчик и позвонила. Через несколько мгновений появилась секретарь королевы и оба моих сопровождающих.

— Проводите Девила в покои королевы-матери. Ближайшие дни он будет исполнять при ней обязанности сиделки. В покоях будет только он один наедине с моей матерью.

Сказано было вполне ясно (королева явно очень внимательно читала моё досье и запомнила, что я должен остаться наедине с пациентом), но речь шла о бывшей королеве, и секретарь решилась что-то уточнить.

— Ваше величество… -начала было она, но королева сразу перебила её, и голос стал ещё более жёстким.

— Проводить Девила в покои моей матери, оставить наедине. У дверей усиленная охрана, и никто без приглашения не входит –женщина чуть помолчала — Исполнять!

Оставалось только склониться в поклоне.

Снова долго шли по коридорам, но я даже не пытался осмотреться или запомнить дорогу. Состояние шока, если уж говорить врачебным языком. Я знал, что за мной следят, но и представить не мог, что на меня соберут столько компромата. И ладно бы меня арестовала Тайная стража, но имея столько доказательств моих «художеств», и чтобы меня привели к королеве, а та приказала лечить её мать?! Наверное, королева уже отчаялась, если вспомнила про меня. Да и её отношение ко мне… Никаких «Здравствуй, Девил, у меня есть разговор к тебе», «Не мог бы ты помочь в одном деле…» Нет, сразу в лоб — или — или. Да и тон разговора такой, что она видит во мне скорее убийцу, чем целителя, и обратилась ко мне только потому, что другого выбора у неё нет. А мне-то что теперь делать? Не вылечить — так это гарантированный путь на плаху. Вылечить — так она убедится, что слухи обо мне не врут, и вот тут за меня возьмутся всерьёз, на свет снова вытащат папки с описаниями убийств. Шантаж, угрозы, обещания красивой жизни, и очень скоро я окажусь в красивой золотой клетке, из которой не смогу и шагу ступить. Хоть так, хоть по-другому, всё плохо, но если сразу не убьют, то смогу, наверное, сбежать. Ага, и после этого за мной будет гоняться всё королевство, имея на руках мои описания и портреты. А ведь я ещё даже не видел пациентку и понятия не имею что с ней. Хотя… ей, наверное, уже под восемьдесят, а значит огромный букет болячек, связанных с возрастом, деградацией и атрофией органов. Королей хоть и лечат лучшие целители, но лекарства от старости здесь тоже не изобрели. Ладно, для начала надо посмотреть что там такое, из-за чего меня так грубо выдернули во дворец.

И да, вспомнил случайные разговоры про королеву мать. На Земле обычно так называют мать короля, которая сама не правила, а здесь получилась немного по-другому. Ренада была самой настоящей королевой, твёрдой рукой правила долго, и о ней вспоминали достаточно… с уважением. А какое-то время назад из-за проблем со здоровьем она добровольно передала корону своей дочери Альбине. Вот и получалось, что есть королева Альбина, и есть королева мать Ренада, которая вроде как на пенсии, но ещё могла вмешиваться в дела дочери. Но дочь, которая могла бы радоваться болезни и смерти матери, всё-таки потребовала привезти меня, как последнюю надежду на выздоровление матери. Ну, хотя бы в этом она проявила себя как нормальный человек.

Кстати, а почему королева сказала про шесть вылеченных мною магов? Маг в коме, трое в гарнизоне. Этих я помню. Алина — ну, наверное, тоже можно посчитать за лечение, но всего получается пятеро. А кто тогда был шестым, которого она мне приписала? Непонятно.

Через какое-то время добрались и до покоев королевы матери. Понял это только по тому, что из коридоров зашли в одну из двери и оказались в большом… наверное, будуаре. Квадратов пятьдесят, два больших окна, но обстановка… немного старовата, на мой вкус. Не в смысле старое и ветхое, а стиль… тяжеловатый по сравнению с тем, что я видел здесь, пока шли по коридорам. На стенах гобелены в тёмных тонах с золотым тиснением. Не для того, чтобы показать богатство, а просто вкусы у людей такие. Пуфики, кресла, несколько столиков. И всё какое-то… Чуть круглее, вычурнее, чем я привык за годы, что я здесь. Видел такое несколько раз и на Земле, когда приходил в семьи, знавшие лучшие годы в молодости, когда покупались квартиры, мебель, делались ремонты. Дорого, богато, но без всяких пояснений чувствовалось, что покупалось это всё лет тридцать — сорок назад, а потом так и осталось. Сначала этого требовал статус, а потом уже было не модерновой мебели.

В разных местах сидели и стояли пятеро женщин аристократического вида, хотя две точно были целительницами. Все смотрели на нас, но первый боевик повернул налево, к двери в другую комнату. А вот здесь точно была спальня, превратившаяся в больничную палату. Первое, что резануло — наглухо занавешенные окна, так что в комнате стоял полумрак, и лишь возле большой кровати с балдахином стояли пара подсвечников с зажжёнными свечами. Может чтобы больную не беспокоить, может ещё по какой причине. Второе, что резануло — специфический старческий запах, перемешанный с какими-то благовониями. Это не вина стариков, а просто возрастное изменение обмена веществ, да ещё и некоторые лекарства могут очень сильно изменить запах пота. Это и у молодых бывает во время болезни, когда приходится пить много лекарств, которые лечат одно, но при этом калечат другое. Тут уж не до запаха — живым бы остаться (если больной ещё в состоянии принимать самостоятельные решения).