Смерть
Шрифт:
Анна. Например? Ты спрашиваешь, как можно умереть достойно?
Клайнман. Да.
Анна. Надо подумать.
Клайнман. Ну.
Анна. Яд.
Клайнман. Яд? Но это ужасно!
Анна. Почему?
Клайнман. Ты что, смеешься? Яд вызывает судороги.
Анна. Не обязательно.
Клайнман. Ты хоть понимаешь, о чем говоришь?
Анна. Я говорю о цианистом калии.
Клайнман. О, да ты специалист! Но я не такой дурак, чтобы есть отраву. Я ее сразу чувствую, даже когда ем несвежие креветки.
Анна. Это не отрава, а пищевое отравление.
Клайнман. Все равно, кто станет глотать всякую гадость?
Анна. От чего же ты собираешься умереть?
Клайнман. От старости. Через много лет. когда пройду свой долгий жизненный путь. В девяносто лет. Лежа в уютной постели и окруженный родственниками.
Анна. Все это мечты. На самом деле маньяк-убийца может в любой момент свернуть тебе шею или перерезать глотку, прямо сейчас, не дожидаясь, пока тебе стукнет девяносто.
Клайнман. Анна, с тобой говорить — одно удовольствие!
Анна. Я просто за тебя беспокоюсь. Посмотри в окно. Где-то там бродит убийца, в такую темную ночь, он может прятаться повсюду — в переулках, под порталами или железнодорожными мостами. В темноте ты и не заметишь, где он притаился со своей удавкой.
Клайнман. Ладно, ты своего добилась — я возвращаюсь в постель.
Голос. Клайнман! Пойдемте!
Клайнман. Иду, иду! (Целует Анну.) Ну, до скорого.
Ал. Смотри в оба.
Клайнман выходит из дома. Его поджидает Ал, которого оставили присмотреть за Клайнманом.
Клайнман. Не пойму, почему так срочно понадобился именно я?
Ал. Преступника ловят все.
Клайнман. А повезет мне. Я его обнаружу. Подождите, где перец?
Ал. Что?
Клайнман. Где остальные?
Ал. Ушли. Главное — не отступать от плана.
Клайнман. Итак, что же это за план такой замечательный?
Ал. Вы все узнаете.
Клайнман. Когда? После того как схватят убийцу?
Ал. Потерпите.
Клайнман. Послушайте, сейчас поздно, холодно. К тому же я нервничаю.
Ал. Хэкер с остальными должен был уйти, но велел передать, что очень скоро вы узнаете о своей роли в плане.
Клайнман. Хэкер так и сказал?
Ал. Да.
Клайнман. А что мне пока делать, раз уж я вылез из дому и оставил теплую постель?
Ал. Ждите.
Клайнман. Чего?
Ал. Указания.
Клайнман. Какого указания?
Ал. О вашей роли.
Клайнман. Я домой пошел.
Ал. Нет! Как вы можете? Сейчас одно неверное движение может стоить нам жизни. Думаете, я хочу отправиться на тот свет?
Клайнман. Тогда сообщите мне план.
Ал. Не могу.
Клайнман. Почему?
Ал. Мне он неизвестен.
Клайнман. Помилуйте, сейчас ночь, холодно…
Ал. Понимаете, любому из нас известна лишь небольшая часть общего плана — то, что он сам должен сейчас делать, причем рассказывать об этом другим запрещено. Это — мера предосторожности, чтобы маньяк не узнал, что мы задумали. Если каждый будет действовать, как ему сказано, то и весь план завершится успехом. А до этого общий план не узнать, даже если кто-нибудь проболтается либо из него что-то вытянут принуждением или угрозами. Каждый отвечает только за свою небольшую часть плана, и даже если маньяк узнает ее, это ему все равно ничего не даст. Хитро придумано?
Клайнман. Потрясающе. Я не понимаю, что происходит, и возвращаюсь домой.
Ал. Больше ничего сказать не могу. А вдруг это вы всех убили?
Клайнман. Я?
Ал. Убийцей может оказаться любой из нас.
Клайнман. Ну уж не я. Чтобы я разгуливал по ночам и резал людей, когда у меня полно работы!
Ал. Клайнман, простите.
Клайнман. Так что все-таки мне делать? Какова моя роль?
Ал. На вашем месте я бы сделал все, что в моих силах, еще до того, как эта роль прояснится.
Клайнман. Но что я могу сделать?
Ал. Здесь трудно что-то ответить.
Клайнман. Ну, хотя бы намекнули, что ли… А то чувствую себя каким-то идиотом.
Ал. Вам может показаться, что у нас нет общего плана действий, но это неправда.
Клайнман. Вы так поспешно вытащила меня из дому! А теперь, когда я готов помочь, выясняется, что все ушли.