Чтение онлайн

Разбираться на досуге в тонкостях жизни селониан, конечно, интересно, но Хэна не заботила в данный момент проблема управления селонианским обществом стерильными самками. Сейчас его весьма и весьма беспокоили острые зубы широкоплечей дамочки.

Рослая, гибкая, грациозная самка вошла в камеру спокойно, непринужденно, с такой самоуверенностью, что можно было подумать, будто она вовсе не узница, а полноправная хозяйка. Следом за ней в каземат шагнули еще два мордоворота в форме, но селонианка обращала на них не больше внимания, чем на первых двух.

Хэн невольно отметил один важный фактик: руки селонианки свободны. Это могло означать лишь одно: она дала слово, пообещала не бунтовать и не пытаться бежать. Иначе развязать ей руки было бы подлинным безумием. Но если она дала слово чести, то завалившаяся свора охранников являлась не только излишней, но и смертельным оскорблением, нанесенным узнице. Можно сказать определенно - подвергать сомнению честность селонианина просто неразумно. Такой прокол можно объяснить пренебрежительностью или неосведомленностью, но вот простить подобный промах - трудновато.

–  Спускайся туда, эй, ты, - скомандовал один из стражей, показывая жестом на нижнюю часть каземата, где стоял Хэн. Оба подтолкнули Хэна, руки которого были по-прежнему связаны за спиной. Селонианке позволили спуститься по узенькой лестнице в левом заднем углу. Она сошла по ступенькам со спокойной уверенностью и остановилась посередине. Повернувшись к Хэну Соло, она окинула его равнодушным взглядом.

–  Поздоровайся с Дракмус, - проговорил Тракен.
– Зрелище впечатляющее, не так ли? Она пыталась устроить небольшой дебош в Коронете, когда мы ее схватили.

Хэн промолчал. Дразнить Тракена - это одно дело. Он знал, когда следует остановиться и каковы могут быть последствия. Раззадоривать селонианку - дело совсем другое. Тем более при скадывающихся обстоятельствах.

–  Вижу, ты не хочешь дразнить гусей, - засмеялся Диктатор.
– Дракмус, поздоровайся с разбойником и предателем своего семейства, моим дорогим кузеном Хэном Соло.

–  Беллорна-фа экто мандаба-са, деспекто Хэн Соло!
– произнесла Дракмус.
– Пада эк-тал фербраз беллорма-кра.
– В голосе ее звучало нескрываемое презрение, однако слова свидетельствовали совсем о другом.
– Говорите ли вы на моем языке, досточтимый Хэн Соло? Никто из этих болванов его не знает.

Хэн прямо-таки заскрипел мозгами. Интересно, какую игру затеяла эта бабенка Дракмус? Единственное, что Хэну было известно, - она враг его врага, если только он не ошибается. Ведь селонианка может оказаться наймиткой Тракена, которая играет какую-то роль в придуманном диктатором спектакле. Неужели это ловушка? Но зачем им устраивать ловушку, когда он и без того угодил прямо в мясорубку? А вдруг Дракмус ошибается и кто-то из легионеров понимает по-селониански?

Но Галактика никогда не давала Хэну готовых ответов, да и вряд, ли можно было рассчитывать на это в данный момент.

–  Белорна-са мандаба-фа курсо-курсо, - огрызнулся в ответ Хэн Соло, пытаясь придать своему голосу не менее оскорбительный тон.
– Говорю достаточно сносно.
– Хэн забился в угол и рискнул посмотреть на Тракена. У того улыбка расплылась чуть ли не до ушей. Как пить дать, он уверен, что оба противника обмениваются оскорблениями.

–  Курсо! Са когна фос зул эмбага. Перса чана-са прогнас эле абта фор деджед курсо, - рычала Дракмус, щелкая зубами.
– Хорошо! Думаю, они заставят нас драться. Дайте мне возможность быстро справиться с вами, и вы не получите тяжелых увечий.

Именно этого и боялся Хэн. Такая пакость явно в стиле Тракена - сшибить двух узников в схватке, в особенности такой, где шансы бойцов неравны.

–  Вижу, что вы не испытываете особо теплых чувств друг к другу, - заметил Сал-Соло.
– Мне кажется, у нашей селонианской подруги накопилось немало злости к ее хозяевам. Она не в состоянии направить ярость на нас, так как дала слово чести и нарушить его не может. Должен признаться, весьма удобно и выгодно иметь дело с противником, которому свойственны столь высокие принципы. Думаю, я смогу вознаградить ее благородство и дать возможность отыграться на тебе.

Хэн сделал жалкую попытку разорвать веревку, крепко стягивающую руки. Дохлый номер!

–  Борьба на равных, нечего сказать, - едко заметил Хэн.
– Селонианка против человека, да еще со связанными за спиной руками!

–  Мне хочется развлечься, Хэн, а не вести честную игру, - рассмеялся кузен. Обратившись к четырем громилам, которые встали по четырем углам платформы, Сал-Соло указал рукой на пол и приказал: - Стреляйте!

Нацелясь в центральную часть пола, все четверо одновременно открыли огонь из бластеров.

Над каменными плитами взвилось облако огня. Жар ударил в лицо. Соло испуганно отпрянул. В лицо и руки впились крохотные частицы бетонной пыли. Острая боль пронзила все тело. Наполовину ослепший и оглохший, Хэн невероятным скачком убрался из зоны обстрела.

–  Если не будете стараться, мои солдаты снова откроют огонь. По вам обоим. Советую драться по-настоящему, без дураков.

Хэн замотал головой и заморгал глазами, пытаясь прийти в норму. Когда в тебя бьют из бластеров в упор, самочувствие явно не улучшается!

–  Как же я стану драться по-настоящему, если у меня связаны руки?
– прохрипел он.

Тракен засмеялся.

–  Все тебе разжуй да объясни. И сам прояви смекалку!

Хэну наконец удалось немного проморгаться, чтобы разглядеть Дракмус. По всему видно, что селонианка готова задать ему взбучку. Она открыла рот, обнажив острые, как иглы, зубы.

Единственное, что могло помочь Хэну, это внезапность нападения. Надо действовать! Завопив что есть мочи, он ринулся прямо на противника, по-бычьи склонив голову. Атака застала Дракмус врасплох, и Хэну удалось нанести селонианке ощутимый удар в живот. Такой толчок наверняка свалил бы человека, но Дракмус удалось упереться хвостом в пол и устоять на ногах. В ответ она влепила Хэну увесистую плюху по голове. Удар получился скользящим, но достаточно сильным, чтобы человек растянулся на полу.