Чтение онлайн

– Мы слышали, как она пела в церкви, – вспомнил Оливье. – Это было великолепно.

Все кивнули.

– И еще она круглая отличница. Блестящая ученица, особенно в естественных науках. Достаточно сказать, что в последние годы именно она отвечала за освещение на школьных спектаклях.

– Все неудачники такие, – сказала Рут. – Я тоже такой была.

– В этом году у них в программе среди прочего были витамины и минералы. Комплекс В. Никотиновая кислота. На рождественском экзамене Кри получила девяносто четыре процента. Кри обладала всеми необходимыми знаниями, чтобы убить свою мать.

– Интересно, была ли у нее в голове идея электрического стула, – сказала Мирна.

– Возможно. Мы, наверно, никогда об этом не узнаем. Она почти в кататоническом состоянии.

– Так вы знали, что это не Три Грации. Но как вы поняли, что это Кри? – спросил Питер.

– Сапожки Си-Си. Про них знали только два человека. Ришар и Кри. Мне хотелось считать, что это сделал Ришар. Ведь, как ни крути, он был идеальным подозреваемым.

– Почему вы так сказали? – В голосе Мирны слышалась легкая обида, и остальные с любопытством посмотрели на нее. – Он сегодня зашел ко мне в магазин вот с этим. – Она извлекла из своей сумки нечто похожее на тонкую перчатку. – Это просто чудо какое-то. Дайте-ка мне ее. – Она показала на раскрытую книгу в твердом переплете, лежавшую на подушечке, надела перчатку и взяла книгу. – Смотрите. Держать легко. Он что-то сделал с этой перчаткой. Как-то ее усилил. Когда вы надеваете эту перчатку, книги в твердом переплете кажутся легче, чем в бумажном.

– Дай-ка я попробую, – сказала Клара. И верно: рука в перчатке надежно и без всякого напряжения держала книгу. – Здорово.

– Он узнал, что мы не любим книги в твердых переплетах, поэтому работал над этим.

Мирна передала перчатку Рейн-Мари, которая подумала, что Ришар Лион, вероятно, создал наконец что-то полезное и даже, может, коммерчески перспективное.

– Он в тебя влюблен, – пропел Габри.

Мирна не стала ему возражать.

– Но вы утверждали, что Лион все время сидел рядом с вами, – сказал Гамаш Мирне.

– Верно.

– И я вам поверил. Получается, если не Ришар Лион, то его дочь.

– Кри очень рисковала, – сказал Питер.

– Согласен, – кивнул Гамаш. – Но у нее было преимущество. Ей было все равно. Некуда пойти и нечего терять. У нее не было иных планов в жизни – только убийство матери.

– Пять часов. Пора идти. – Рут встала и обратилась к Рейн-Мари: – Пока я не увидела вас, у меня были все основания думать, что ваш муж абсолютно слабоумный.

– Merci, madame. – Рейн-Мари наклонила голову движением, напомнившим манеры Эмили. – Et bonne ann'ee [99] .

– В этом я сомневаюсь.

Рут похромала из комнаты.

Ришар Лион сидел в своей рабочей комнате в подвале, работая над усовершенствованием того, что он стал называть Книжная рука. Рядом с ним на рабочем столике лежала рождественская открытка, полученная этим утром по почте. Открытка была от Сола Петрова – извинения за его роман с Си-Си. Дальше он писал, что у него есть пленка с фотографиями, компрометирующими Си-Си, но он сжег ее. Он хранил эту пленку, предполагая, что когда-нибудь, если Си-Си разбогатеет, он сможет шантажировать ее этими снимками. Он даже не исключал, что будет шантажировать этими пленками и Ришара. Но у него недавно проснулась совесть, которая, как он думал, уже в нем умерла, и теперь он хочет сказать Лиону, что сожалеет. Петров заканчивал это письмо словами о том, что, возможно, они когда-нибудь станут если не друзьями, то знакомыми, потому что почти наверняка будут соседями.

Лион удивился тому, что письмо оказалось для него таким важным, и он подумал, что они с Петровым вполне могли бы стать друзьями.

Гамаш и Рейн-Мари, направляясь к своей машине у бистро, столкнулись с агентом Робером Лемье.

– Я собираюсь встретиться с суперинтендантом Бребёфом, – сказал Гамаш, пожав руку молодому человеку и представив его Рейн-Мари, – и просить его перевести вас в наш отдел.

На лице Лемье появилось искренне удивленное выражение.

– Боже мой, сэр. Спасибо. Спасибо вам. Я вас не подведу.

– Знаю, что не подведешь.

Лемье помог ему очистить машину, а Рейн-Мари тем временем зашла в туалет бистро.

– Бедная мадам Зардо. – Лемье показал скребком на Рут, которая сидела на скамейке на деревенской площади.

– Почему ты так думаешь?

– Потому что она пьяна. Один из местных сказал, что это ее пивная прогулка.

– А ты знаешь, что такое пивная прогулка?

Лемье хотел было ответить «да», но задумался. Может быть, он что-то не так понял. Пришел к поспешному выводу. Поэтому он отрицательно покачал головой.

– И я тоже не знал. – Гамаш улыбнулся. – Мирна Ландерс мне объяснила. У Рут Зардо была собака по кличке Дейзи. Я знал Дейзи. Они были неразлучны. Две дурно пахнущие старые дамы, ворчащие и хромающие по жизни. Прошлой осенью Дейзи ослабела, совсем потеряла разум, и стало ясно, что конец близок. Рут отправилась со своей старой подругой на последнюю дневную прогулку. Было пять часов, и они зашли в лес, куда ходили каждый день. Рут взяла с собой пистолет и, когда Дейзи не смотрела, пристрелила ее.

– Но это ужасно.

– Это называется пивной прогулкой, потому что большинство фермеров, когда приходит время избавить от страданий их домашних любимцев, берут на последнюю прогулку упаковку из двенадцати банок пива и напиваются, чтобы сделать это в пьяном состоянии. Рут сделала это трезвой. Это был поступок любви, милосердия и необыкновенного мужества. Уже позже Оливье и Габри помогли ей похоронить собачонку здесь на площади, под скамейкой. И Рут каждый вечер в пять часов посещает Дейзи. Как Грейфрайерс Бобби [100] .

Лемье не знал про этого шотландского пса, но понял, что был не прав.

– Ты должен быть внимательнее, – сказал Гамаш. – Я на тебя рассчитываю.

– Извините, сэр. Я буду стараться.

В управлении Квебекской полиции раздался звонок, и суперинтендант сразу же снял трубку. Он ждал этого звонка. Выслушав отчет, он сказал:

– Хорошая работа.

– У меня нет такого ощущения, сэр.

– А у меня, ты думаешь, есть? Меня от этого тошнит. Но тут ничего не поделаешь – это нужно сделать.