Чтение онлайн

Он не мог проехать в лодке до своего жилища: надо было пробираться по стволам деревьев, лежавших на земле. Юпитер привязал лодку между корнями и, взяв на руки тело и установив равновесие, пошел по круглому стволу к убежищу, в котором скрывался уже несколько недель.

Необходимы были все его силы и ловкость, чтобы благополучно идти по неровным и скользким стволам деревьев; один раз он даже едва не упал. Какие же были бы последствия этого падения в жидкую тину? Смерть. В темной воде можно было видеть по обеим сторонам ствола ужасных аллигаторов, которые явственно щелкали зубами в тишине ночи. Инстинкт этих чудовищ извещал их, что эта ноша могла служить им хорошей добычей. Но на этот раз их жадность была обманута, потому что невольнику удалось благополучно добраться до своего убежища и положить Кленси на мягкое ложе из мха.

Наклонившись с тревогой над телом, он приложил ухо к груди Кленси и пощупал пульс, чтобы найти ответ на свой вопрос:

— Жив ли еще этот человек?

К величайшей своей радости, он почувствовал биение сердца и пульса, тело стало шевелиться, словно с него спала тяжесть, мешавшая его движениям. Кленси медленно поднял руки, потом постепенно раскрыл глаза и испустил продолжительный вздох, как бы исходивший из глубины сердца.

Он прошептал несколько слов, но так невнятно, что мулат почти ничего не мог разобрать, а расслышал только два хорошо знакомых ему имени: Ричарда Дарка и Елены Армстронг.

Убежище беглого невольника находилось в глубине кипарисового леса в болоте, куда можно было добраться только по воде в лодке.

Оно было немногим лучше берлоги дикого зверя, преследуемого охотником, но Юпитер нашел в нем себе верное убежище и против тонкого чутья ищеек и против хитрости свирепого их хозяина.

Природа давала ему от бури и непогоды приют, который хотя и был очень первобытен, но зато прочен, как если бы его строили человеческие руки.

Это была внутренность огромного дерева, гигантского кипариса, подпертого такими же пнями, как и тот, под которым упал Чарльз Кленси. Сердцевина выгнила и образовалось дупло, или большая пещера, — одним словом, дерево было такое, какие часто попадаются в кипарисовых лесах; в их дуплах могут поместиться несколько человек и несколько лошадей. Я сам не одну ночь проводил в подобном приюте вместе с лошадью.

Никакая лошадь, однако, не могла бы добраться до дуплистого дерева, в котором беглый невольник Дарка нашел убежище от того, кого он боялся больше дождя и бури — от своего господина. Человек, как мы сказали, мог только подъехать в лодке, да и то не во всякое время года. Островок, на котором стоял описываемый кипарис, был окружен на двести шагов жидкой, глубокой тиной, которую перейти вброд было чрезвычайно затруднительно и во многих местах невозможно. В половодье это пространство заливалось водой и тогда через него можно было переправиться в лодке. В остальное время оно было доступно только угрям, змеям и аллигаторам. Но для людей опытных и знакомых с местностью, как Юпитер, имелось средство пробраться по этой опасной дороге.

Природа и тут помогла угнетенному. Она опрокинула деревья, стволы которых, упав на эту тину, касались один другого и образовали непрерывный мост, за исключением небольших промежутков, которые было легко заметить человеку.

По этой-то оригинальной плотине мулат перенес Чарльза Кленси.

Этот трудный доступ и делал безопасным убежище невольника. На этой тропинке ноги его не оставляли никакого следа, который мог бы служить приметой для жестокого охотника за неграми. Более месяца Юпитер скрывался в болоте.

В продолжении этого времени Юпитер страдал только от одиночества. Он старался окружить себя посильным комфортом. Мох, висевший на деревьях, послужил ему для устройства мягкой постели. В пище он не нуждался, а если бы нуждался, то легко мог бы поймать молодого аллигатора, хвост которого если не так вкусен, как свинина или говядина, то во всяком случае съедобен. Но Юпитеру не часто приходилось ограничиваться такой пищей: чаще всего он питался жареной свининой, курицей, а иногда куском енота. У него водился хлеб и даже настоящий пшеничный. Иногда у него появлялись и виргинские сухари из самой белой тончайшей муки.

Откуда же он получал такие припасы? Конечно, с плантации; а что касается енота, то эту лесную дичь он добывал сам.

Припасы эти были краденые Синим-Биллом. Последний строго хранил тайну убежища своего друга и не доверил ее даже своей лучшей половине. Феба знала только, что Юпитер скрывается в лесу или в болоте. Она это знала потому, что муж брал припасы из кладовой и прибегал к кулинарному искусству жены с просьбой приготовить их. Она уже не подозревала, что провизия предназначалась для Браун-Бет, а знала, что это для Юпитера, и не прекословила.

Беглец ни в чем не нуждался во время пребывания в болоте. Известная склонность Синего-Билла к охоте служила последнему достаточным оправданием в продолжительных отлучках. Охотничья добыча, енотовые шкуры, которые он продавал, позволяли ему снабжать друга всем необходимым и даже некоторыми предметами роскоши. Он приносил иногда под своей блузой и пачку табаку, и флягу виски. Фляга, к счастью, наполненная еще до половины, была очень полезна Юпитеру. Жидкость, заключавшаяся в ней, годилась именно как лекарство для раненого, и Юпитер дал ее последнему, как только заметил, что тот еще жив.

Виски подкрепили Кленси до такой степени, что как будто влили новую кровь в его пустые жилы. Он повторил имена, которые произносил уже, и повторял их в последующие дни бреда.

Юпитер так заботливо ухаживал за ним, что в конце концов он начал выздоравливать. Выстрел, который должен был быть смертельным выстрелом, не достиг своей цели. Пуля перешибла только одно ребро и вышла, не задев легкого. Кровоизлияние от перерезанной артерии вызвало обморок, за которым последовала горячка с бредом.

Гостеприимный хозяин бодрствовал над ним и расточал ему неутомимые заботы; а Кленси, когда укрепился и мог думать и говорить о будущем, пообещал мулату избавить его от рабского ига.

Кленси сказал Юпитеру о своем намерении переселиться в Техас и предложил ему отправиться туда вместе с ним.

Он запретил ему открываться в этом Синему-Биллу, зная, что этот негр служит единственным средством связи с колонией; но это не было необходимо, потому что Кленси запретил говорить даже о том, что был жив, и это запрещение соблюдалось так строго, что черный охотник был уверен в смерти Кленси и совсем не подозревал, что доставляет ему пищу. Его только удивляло, что Юпитер с некоторого времени нуждался в очень большом количестве пищи и стал разборчив относительно ее качества.