Смерти нет
Шрифт:
Проснулись очень рано, чтобы не ехать по жаре. После скорого завтрака двинулись в путь. Славка, прижавшись к тёплому маминому боку, почти сразу задремал. Монотонно урчал автомобиль, слегка постукивала какая-то железка в багажнике. Любимый певец мамы Лев Лещенко уверял в преимуществах именно его соловьиной рощи. В глазах у Славки, словно в калейдоскопе, мелькали разноцветные, разной интенсивности и размера кружочки и квадратики. «Хорошо-то как…» – подумал Славка сквозь полудрёму и улыбнулся. Вдруг что-то загрохотало. Оранжевый шарик стремительно увеличился в размерах и стал невыносимо ярким. Кто-то очень сильный и злой больно схватил Славку за плечо и оторвал от мамы. Руки у него были такие же крепкие, как и у папы, но не тёплые и бережные, а холодные и цепкие. Они тащили Славку по острым камням и жёсткой земле, в его тело впивались колючки и сухие ветки, в лицо сыпался горячий белый песок… Наконец руки расслабили узловатые пальцы и бросили свою жертву на пенёк. Славка больно ударился об него спиной и закричал. Тут же всё исчезло, и темнота навалилась на него тяжёлым, пахнущим лекарством покрывалом.
Через неопределённые промежутки времени Славка открывал глаза и пытался спросить у незнакомых людей, где он находится, но не успевал: жуткая боль пронзала его тело, и он проваливался в глубокую страшную яму, откуда ему было не выбраться. Но было и по-другому: он с родителями едет куда-то в машине… Может быть, на море… И кругом так красиво! Цветут деревья, поют птицы, а мама и папа смотрят на него и улыбаются. Славка вглядывается в их лица и хочет узнать… Нет, это не родители… Скорее всего, воспитатели из детского сада, ведь они в белых халатах. Но мамы среди них нет. Они что-то говорят, но он их не понимает.
– Бедный мальчишка… Он ведь ещё ничего не знает…
– Господи… Сирота, да ещё калека. Какая же у него будет жизнь?
– Он хоть ходить-то будет?
– Я слышала, главный сказал, что вряд ли – сильно повреждён позвоночник.
– Несчастный ребёнок… Сколько ему?
– Говорят, седьмой годок пошел.
– Эх, Господи, неведомы дела Твои…
И сердобольные санитарки принялись убирать палату.
«О ком это они? И где этот несчастный ребёнок, которого они жалеют? Почему эти тёти в белых халатах смотрят на меня так, словно это обо мне? И что я должен им сказать в ответ? Да разве это важно? Ох, как снова болит спина… Где моя мама? Мамочка, мне больно! Ну где же она?!» – Славка стонал и пытался повернуться на бок. Он вскрикивал от резкой боли и снова летел в жуткий колодец. Иногда приходила в голову мысль, что это ему просто снится, а он немножко прихворнул. Сейчас подойдёт мама, даст таблетку, и наутро всё пройдет.
Его пребывание в больнице превратилось в бесконечный тягостный поток, который прерывался на несколько часов после вечернего укола. Через десяток секунд после инъекции Славку подхватывал феерический цветной вихрь и неизменно забрасывал в недалёкое беззаботное прошлое…
Конец ознакомительного фрагмента.