Смерти Робина Гуда
Шрифт:
– Ты же знаешь: если было бы можно как-то иначе, я бы только радовалась.
– Тоже мне мама!
– пищит Робин.
– Я ведь живой!
– Да, волшебный поцелуй удался на славу. Но правила яснее ясного. Последняя воля должна быть соблюдена, а ты пожелал, чтобы тебя похоронили под тем местом, куда угодит твоя стрела. Она угодила тебе же в сердце. Так что мы должны похоронить тебя прямо здесь. То, что ты при этом жив, абсолютно несущественно.
– Но я задохнусь и снова умру!
– Тогда тем более не о чем жаловаться. Видишь, как все удачно сложилось?
– Я думал, ты меня любишь!
– Люблю. Чистой материнской любовью. Но неизбежно настает момент, когда двое, какими бы ни были их отношения, должны распрощаться.
– Не хочу заживо в могилу! Не хочу заживо в могилу!
– Хватит ныть, как маленькая девочка!
Решительно надавив ему на грудь, она опускает крышку гроба. Дева Мэриан и Малютка Джон принимаются стучать молотками. Крики Робина Гуда едва слышны. Наконец гроб заколочен.
– Опустите его в могилу!
– командует шериф Ноттингемский.
Глубина ямы шесть футов. Гроб идеально вписывается в ее контуры. Рыцари пинками сбрасывают вниз отваленный грунт, пока не заполняют яму доверху. Гай Гисборн несколько раз проводит над могилой свою лошадь, чтобы утрамбовать землю как следует. Криков уже почти не слышно. Может, это и не крики вовсе. А просто шуршание тысячи червей.
– Терпеть не могу эти церемонии, - сообщает шериф Ноттингемский.
– Все ведь уже кончилось, - отзывается Нина.
– И куда вы теперь? В смысле все вы?
Малютка Джон и Дева Мэриан обмениваются взглядами.
– Я уйду в монастырь.
– И я тоже! Надо только сперва побриться. И сделать операцию.
– Мое место по-прежнему рядом с вами!
– отрывисто лает Гай Гисборн.
– Фасс-васс! Шуш-ш-ш!
– А вы, моя царица? Каковы ваши планы?
– добавляет шериф.
Нина вздыхает и оглядывается. Потом пожимает плечами:
– Я сделала то, за чем прибыла. Пожалуй, пора вернуться в Скифию. А вы?
– О, с меня причитается длинное письмо императору Византии.
Шериф Ноттингемский и его рыцари решают проводить Нину, царицу амазонок, из Шервудского леса. Но на полпути она осаживает свою лошадь и вздыхает. Потом разворачивается:
– Нет, все без толку. Есть одна большая загвоздка.
– Какая бы это?
– Я не могу оставить Робина там. Теперь он мой сын, для него всегда есть место в моем сердце. А в итоге пришлось похоронить его под самим собой. Ведь именно это мы только что и сделали. Так что, придерживаясь духа его последней воли и с учетом того, как мы ее интерпретировали, Робина следует похоронить подо мной, где бы я ни была.
– Но вы же теперь будете все время в пути!
– Ну да. Жаль, что нет такой вещи, как портативная могила!
Он сосредоточенно хмурится:
– А может, и есть! За мной!
Шериф Ноттингемский пришпоривает коня, возвращаясь к «Деве и островерхой шляпе». Чуть в стороне - свежая могила. Он спешивается и заходит в таверну. Через несколько минут выходит и машет Нине.
– Здешний хозяин плотник, помните? Я спросил у него, может ли он сделать устройство типа снежного плуга, чтобы установить на гроб спереди. Он сказал «да».
– То есть я смогу тащить гроб под собой, куда бы ни отправилась?
– Да, плуг будет автоматически отваливать землю в сторону. Могила так и останется на глубине шести футов - всю дорогу до Скифии.
– Осталось понять, как мне перебраться через пролив.
– Можете нанять судно с трюмом, набитым землей.
Рыцари уже раскопали гроб. Изнутри по-прежнему доносится стук, но очень слабый. Появляется хозяин таверны со свежесколоченным устройством. Пока он прилаживает его, Нина решает напоследок открыть гроб еще раз. Лицо Робина Гуда искажено гримасой, лоб покрывает обильная испарина.
– Ну слава богу! Еще чуть-чуть - и я бы задохнулся.
– Я вернулась не для того, чтобы спасти тебя, глупышка, а только сказать, что мы отправляемся в долгое путешествие. Мы возвращаемся домой, любимый сын.
– Что-что-что?
В ответ она опускает крышку.
Прежде чем снова засыпать яму, Нине вручают привязанную к гробу веревку. Теперь она может тянуть могилу за собой. Когда веревка натянута, по ней передаются колебания исступленного стука Робина. Прикладывая веревку вплотную к уху, Нина слышит его мольбы и вопли. Будет чем развлечься в дороге.
Они покидают Шервудский лес другим путем. Нина пересекает сухое речное русло. За ней скачет шериф Ноттингемский. За ним - пятьдесят рыцарей. Пока они переправляются, их атакует гигантский скорпион. Какой только дряни ни навезли из Святой земли эти крестоносцы! Закипает жуткая битва. В конце концов, оказывается, многие рыцари и вправду не более чем пустые доспехи.
Но это не ее дело. Она скачет, как скакала. В ее кильватере Робин Гуд умирает последней мучительной смертью.
[1] Серые белки были завезены в Англию из Америки в XIX в. и почти вытеснили рыжих.
This file was created
with BookDesigner program
bookdesigner@the-ebook.org
30.03.2009