Чтение онлайн

– Ага. – Красавчик беспечно кивнул. – Один?

– Что один? – не поняла Лялька.

– Спрашиваю, один парень у тебя на примете?

– Один. – Девушка хлопнула огромными ресницами.

– Тогда номер не пойдет.

– Почему?

– Одного надолго не хватит. Представь себе, девочка моя, когда твоя программа начинается, половина зала уже лыка не вяжет. Остальные просто пьяны вусмерть. Не так поймут. Сталкеры после ходки – народ нервный. Схлопочет твой протеже в первый же вечер пулю между глаз. Трудно тебе будет после этого замену ему найти…

Костюм пришелся Нике впору. Ботинки тоже.

Но главное – Грек, к которому посоветовала обратиться та же Ляля, не различил подделки. Правда, длинные черные волосы пришлось отрезать и прибавить круглые очки с простыми стеклами.

– Взгляд у тебя… женский. Прикройся. Это неприлично. Примут за голубого – в Зону тоже не возьмут. Сталкеры, понимаешь, любят, когда у них тылы прикрыты.

Армейский рюкзак с аптечкой, подробную карту Зоны – вряд ли вообще у кого-нибудь была такая, предмет гордости Красавчика! – и почти новый автомат с шестью запасными рожками Ника взяла в схроне – то ли домике, то ли сторожке, заброшенной в лесу, о которой, кроме Красавчика, известно было только ей. Никогда бы девушке не знать о схроне, если бы той ночью, когда она очнулась, истекая кровью и жалея об одном, что осталось жива, Красавчик не принес ее туда.

– Молодец, – одобрил экипировку Ники проводник. – Этот парень знает толк в защитном обмундировании.

Хорошо еще, что в пример другим новобранцам – так он называл по старой привычке тройку новичков, выразивших желание посетить Зону, – не поставил. Любая похвала начальства способна с первых минут вбить клин в отношения между подчиненными. Тогда как ругань, наоборот, сближает.

Сразу вслед за похвалой Грек взялся читать нотацию. После первых же его слов: «Мой приказ не обсуждается. Это – закон. Если я велю стоять, то так и делайте, будь вы хоть по жопу в дерьме», – Ника мысленно отъехала.

Девушка следила за тем, с каким воодушевлением Грек объяснял правила поведения в Зоне, как горели его глаза с полопавшимися кровеносными сосудами. Она смотрела на большой нос с крупными порами, казалось живший на отекшем лице отдельной жизнью, на щеки, выбритые до синевы, на тонкие губы. Весь он был как гриб боровик – крепкий еще мужчина сорока с лишним лет, с широкими плечами и едва наметившимся животом. Пока он говорил, Ника думала о том, что этот человек нашел свое призвание. Заключалось оно в том, чтобы время от времени иметь возможность произносить вот эту самую фразу: «Мой приказ – закон».

– Слухай сюда, хлопец. – Добродушный взгляд проводника вдруг стал проникновенным. – Вижу, неинтересно тебе, о чем тут разговоры разговаривают. И то правда, не стоит так голову напрягать, если жить осталось всего ничего. Звать тебя как будем?

Ника открыла было рот, чтобы придумать себе достойную кличку. Допустим, Меченый. Но рот так и остался открытым.

Грек перебил ее:

– Можешь не отвечать, Очкарик. И так все ясно.

Так и стала она Очкариком.

С Крабом, например, тоже все было ясно. У него на левой руке срослись два пальца – средний и указательный. Невысокий, сутулый, с жестким взглядом темных глаз, спрятанных за набрякшими веками, он также спорить не стал.

А вот с Максом все сложнее получилось. Высокий, с уверенным разворотом плеч, со стриженной под ноль головой, отчего торчащие уши напоминали ручки у кастрюли, он ни за что не захотел откликаться на то, что придумывал, напрягая голову, матерый проводник. Не одобрил новичок гордое «Лось», так же отнесся к недоброжелательному «Бычок» и упрямо сжал губы при совсем уж, с точки зрения Ники, необъяснимых «Гвоздь» и «Шило».

– Я – Макс, – в который раз повторил он, и Грек сдался.

– Хрен с тобой. – Проводник махнул рукой. – Будешь сто первый Макс. Все равно наше с тобой знакомство продлится до первого твоего выкрутаса. А мертвяку все равно, под каким номером он в списке. Триста баксов с носа – такса у меня одна. Поведу до бара «Сталкер» через Сумрачную долину. Живы останетесь – считайте, что всему научились. Иногда… но редко такие вот счастливчики по второму разу в Зону просятся. Тогда уже меньше возьму.

Новобранцы покивали, причем истовее всех мотала головой Ника. Так, что едва очки с носа не свалились. Радовало одно: в Зону они уходили тем же вечером, без лишних прелюдий. Каждая минута промедления грозила обернуться вечностью, но другого выхода Ника не видела. Идти в Зону без проводника – затея настолько безумная, что можно было не сомневаться в том, что вряд ли ей самой удастся доползти живой до колючей проволоки. А с Греком будет видно. День-другой – она поймет, что к чему, и у бара «Сталкер» оставит команду. Грек не будет возражать. Что ему? Свои три сотни баксов он уже получил. А от бара до деревеньки Боровая рукой подать. Доберется как-нибудь…

Труба тряслась, громыхая проржавевшими стыками. Впереди уже маячил темный провал выхода, когда Грек подал знак остановиться. Загрохотала машина, проезжающая по насыпи. Замерла в ожидании тройка новичков. Труба дребезжала и гудела. В темном отверстии выхода было видно, как сверху посыпалась земля.

Ника с тревогой ждала, когда шум автомобиля начнет отдаляться, но не тут-то было.

Машина остановилась прямо за насыпью. Слышно было, как открылась дверца. По насыпи кто-то ходил. Шум шагов эхом отдавался в трубе.

– Угости сигареткой, Серый. – Просительный голос, казалось, раздался у самого уха.

– Достал ты меня, Ванюкин. – Вальяжный голос от души растягивал гласные звуки.

Судя по всему, Серый все же поделился с приятелем куревом. Голоса стихли, и долгое время стояла тишина.

Ника хотела повернуть затекшую шею, но передумала. Если здесь так слышен каждый звук, то и тем людям, стоящим над головой, шорох в трубе тоже много чего скажет. Ника стояла, боясь лишний раз вздохнуть, и молилась о том, чтобы все поскорее кончилось. Не потому, что ныла спина и затекли ноги – очень хотелось побыстрее оказаться в Зоне. После первых же шагов станет ясно, возможно ли в принципе осуществить то, что она задумала.

– Спокойно вроде, – негромко сказал Серый.

– Как думаешь, они и сегодня в Зону полезут?

Ответом на вопрос был снисходительный вздох.

– Ни за что не поперся бы туда. Ни за какие деньги. Чего они там все базарят о том, что без Зоны жить не могут? Мол, там типа жизнь, а у нас тут болото. Не верю я в это, Серый. Бабок надеются срубить по-быстрому. Так бы и говорили. А то адреналин… наркотик. Не-а, не полез бы я туда.

– А на Луну бы полез?

– При чем здесь это? Я вообще говорю.