Чтение онлайн

Тиг некоторое время раздумывал, потом кивнул.

– В Коннахте, – добавил он.

– В Коннахте, – согласился Боб и поглядел на ручей, который казался не уже Шаннона. Однако по другую сторону ждали мальчишки – Джековы, а теперь и Бобовы, поскольку по всему выходило, что своих детей у него не будет. Тиг хорошенько двинул его под зад, и Боб, перелетев через воду, больно ударился о землю. К тому времени, как он встал и обернулся, чтобы поблагодарить Тига Партри, того уже рядом не было.

– Вот так, наверное, и распространяется сифилис – малые вроде меня, сегодня они здесь, завтра – там.

– Ну, Боб! Ещё никто не говорил мне ничего столь романтичного!

– Не знаю, что вы думали услышать, трахая на сене старого сержанта.

– Зашнуруй меня обратно.

– Не уберёте ли волосы? Вот, так лучше.

– …

– …скучное занятие, правда?

– Хватит ворчать.

– Я не ворчу. Но его можно было и не снимать.

– Да. И чулки. А ты мог остаться в штанах и башмаках и заниматься этим стоя. Но мне, чтобы получить удовольствие, нужна некоторая раскрепощённость, которую я ощущаю, только сбросив одежду.

– Достаточно туго?

– Вполне… по той же причине, Боб, я прекрасно обошлась бы без рассуждений о сифилисе и о том, как он распространяется.

– У меня его нет. Я долгие годы ни с кем не спал.

– И у меня нет. Я тоже долгие годы ни с кем не спала.

– Это как? Вы сказали, что у вас полугодовалый младенец.

– В прошлую встречу. Сейчас ему уже семь месяцев.

– Ладно, пусть семь, но как же вы говорите, будто долгие годы ни с кем не спали?

– Сожительство с мужем я полностью исключаю из рассмотрения.

– Я бы сказал, что это значительная поправка.

– Не сказал бы, если бы когда-нибудь сношался с Этьенном де Лавардаком, герцогом д'Аркашоном.

– Как-то не доводилось, мадам.

– Или доводилось, а ты забыл. Так или иначе, в последнее время он снова со мной это проделывает.

– В последнее время… Вы хотите сказать, что был перерыв после номера второго, а сейчас он нацелился на третьего?

– Для него это номера первый и второй соответственно. Первый, незаконный – ноль, то есть не существует.

– Незаконный – это тот, который был грудным, когда меня отправили в Дандолк, а вас притащили в Дюнкерк?

– Да. А что?

– Просто пытаюсь освежить память, сударыня. Нет надобности так напрягать спину. Ну вот, теперь стало слишком свободно, придётся перешнуровывать заново.

– Не надо. Просто начни застёгивать корсет.

– Боюсь, он немного порвался.

– Я велю зашить. Ну же, быстрей. Я боюсь, что нас обнаружат.

– Не беспокойтесь, я же голый.

– Чем это лучше?

– Если я буду молчать, то сойду за французского дворянина. Все в страхе разбегутся.

– Особенно когда увидят твои шрамы. Они весьма живописны.

– Вы бы так не говорили, если бы представляли себе, как они достаются: всю эту боль, беспомощность, когда месяцами исходишь гноем и не знаешь, будешь ли через минуту жить или умрёшь.

– Ты забываешь, что я родила двоих.

– Пардон. Таким образом, вы вернули меня к прежней теме.

– Какой теме?

– Вы никогда не говорите о незаконном.

– Из чего ты мог бы сделать вывод, что я не хочу о нем разговаривать.

– Я просто задаю вежливые вопросы, принятые между родителями.

– Как поживают Джековы сыновья?

– Джимми и Дэнни растут в полку, как их отец и дядя. Если они не шкодят и не отлынивают от дела (что маловероятно), то сейчас чистят картошку в нашем лагере под Шербуром.

– Они догадываются, что ты шпионишь для Мальборо?

– Какой невежливый вопрос, госпожа герцогиня! Я вовсе не уверен, что шпионю. Ещё не решил, как быть. Никаких донесений ему пока не переправлял.

– Ну, когда решишься, можешь передать их через меня.

– Если решусь.

– Решишься обязательно. Ведь намечается вторжение в Англию, верно?

– Когда ирландские и французские полки весной передислоцируются в самую восточную часть страны и встают лагерем, начинаешь предполагать нечто подобное.

– Ты не сможешь этого допустить. Ты известишь Мальборо.

– Он в опале. Он и его жена с её бесконечными кознями не угодили Вильгельму и Марии. Ему пришлось продать все свои офицерские патенты. Теперь он никто.

– Да, и об этом говорят во всех версальских салонах. Но если французы высадятся в Англии, ему немедленно дадут полк, и ты в этот полк запишешься.

– Раз вы сами всё так хорошо знаете, мадам, буду считать, что ответил на ваши вопросы, и попробую задать встречный: догадывается ли герцог д'Аркашон, что вы – шпионка?

– Ты ошибаешься. Когда-то я шпионила для Англии, теперь – для себя.

– А. Ясно. То есть, если мы пересечём Ла-Манш, вы хотели бы знать об этом для своих целей.

– Ты сказал «для своих целей» так, будто у меня одной в целом свете есть свои цели.

– Ладно, ладно. Чёртова уйма пуговиц, а?

– Ты не жаловался, когда расстёгивал их десять минут назад.

– Двадцать минут назад, мадам, если вы не хотите, чтобы я окончательно упал в собственных глазах! Десять минут, скажете тоже! Неужто я так торопился?