Чтение онлайн

– Спасибо, – сказала она. – Спасибо вам всем.

– Да не за что, – ответил Клайв, направляясь к выходу.

– А ну сядь, скотина бесчувственная, – одернул его Билл. – Софи будет держать речь.

Клайв нехотя сел.

– Нет, не в том дело, – смутилась Софи. – Просто… я не хотела, чтобы такое событие… прошло незамеченным.

– Ну почему же, мы заметили, – возразил Клайв. – И постарались завершить его достойно.

Он встал.

– Это были лучшие годы моей жизни, – неожиданно для всех выпалила Софи; Клайв повздыхал и снова сел. – Думаю, что и для вас это были лучшие годы.

– Эк ты загнула, – протянул Билл.

– А какие же у тебя были лучшие годы? – удивился Тони. – Когда ты в армии служил? Или сочинял хохмы для Альберта Бриджеса?

– Когда сочинял хохмы для Альберта Бриджеса, – ответил Билл и был награжден смехом, но тут же устыдился и добавил: – Шутка. – И опять сорвал смех.

– Я никогда не испытывала такого счастья, как в этом зале и в нашей студии, – продолжала Софи. – Никогда столько не смеялась, не узнавала столько нового, а если я чему-то научилась в профессии, то должна благодарить всех вас. Даже тебя, Клайв. Меня только тревожит, что теперь я всегда буду сверяться с этой атмосферой, где все работает как часы, где каждый заставляет тебя выкладываться по полной и совершать невозможное.

В зале воцарилось задумчивое, уважительное молчание.

– Ну все, что ли? – подал голос Клайв. – Можно идти?

На сей раз никто его не удерживал.

В финале последнего эпизода, согласно сценарию, Барбаре и Джиму требовалось заплакать. Впервые увидев соответствующую сценическую ремарку, Клайв ужаснулся, но вскоре оказалось, что слезы даются ему легко. Впоследствии никто над ним даже не подшучивал. Сценарий заканчивался репликой: «Береги себя, любимый», которую Барбара произнесла ярко выраженным ланкаширским говорком, вернувшим зрителей к началу первого сезона. С этими словами она обняла Джима и долго не отпускала, потому что заключительные титры должны были пройти на фоне объятий. В эти минуты Софи расплакалась всерьез и вынуждена была зарыться лицом в пиджак Клайва. Она внушала себе, что плачет из-за их разрыва, но причина крылась в другом. Причиной всех ее поступков была работа. Клайва она никогда по-настоящему не любила, а в сериал влюбилась с первого дня.

Когда зрители разошлись, она вернулась в студию и, пока рабочие сцены разбирали декорации, присела на диван в гостиной Барбары. Ей вдруг стало неловко, как будто она играла актрису, которой под занавес успешного телевизионного проекта захотелось сделать какой-нибудь символический сентиментальный жест. Но в действительности ей очень хотелось совершить что-нибудь особенное, а не просто переодеться, снять грим и отправиться в китайский ресторан.

Ее отыскал Деннис.

– Ужинать поедем?

– Поедем. Сейчас. Присядь на минутку.

На сцене оставался только этот диван; Софи видела, что Деннису неловко задерживать рабочих, но она посчитала, что имеет право на такую малость. Никогда и ничем она не обременяла постановочную бригаду.

– Не могу отделаться от мысли, что мы предали Барбару, – выдавил Деннис.

– Это как?

– Она ничего для себя не требовала, правда? А мы отняли у нее все. Развод – это удар для целой страны.

– Эк ты загнул, Деннис, – протянула Софи и рассмеялась, но Деннис, похоже, не шутил.

Но тема разводов и расставаний этим не исчерпывалась.

Через неделю после прощания с «Барбарой (и Джимом)» Деннис попросил Тони и Билла заехать к нему на Би-би-си. Они устроились у него в кабинете, потрепались о том о сем, вспомнили добрые старые времена, взялись за кофе – и тут прибежала Софи, запыхавшаяся и виноватая.

– Простите за опоздание. Не думайте, что я отлыниваю, я совсем не отлыниваю, – зачастила она. – Ничуть не отлыниваю.

– Тебе никто слова не сказал, – заметил Деннис.

– Ой, в самом деле, – спохватилась Софи. – Ладно, сажусь и умолкаю.

Деннис снисходительно улыбнулся.

– «Просто Барбара», – выговорил он и выжидающе посмотрел на сценаристов.

Ответом ему были вопросительные, непонимающие взгляды.

– Кажется, они не въехали, – сказала Софи.

– Полагаю, это не ошибка понимания, – начал Билл, – а сбой коммуникации. Деннис напомнил нам имя героини старого ситкома, добавив к нему слово «просто». Тут сам Бертран Рассел ногу сломит {76} .

– Ну извините, – сказал Деннис. – Мы с Софи хотели просить вас написать новый сериал под названием «Просто Барбара» – о жизни нашей девушки после развода.

– А что, – взбодрился Тони, – интересно.

– Ты серьезно? – спросил Билл.

– Конечно, – сказал Тони.

Его интересовало любое предложение работы. Сейчас они домучивали «Красных под кроватью»; сценарий для Энтони Ньюли тоже продвигался еле-еле – им недавно сказали, что это должен быть мюзикл для взрослых. А Билл, не принимая в расчет жизненные обстоятельства Тони, каждую неделю отклонял новые заказы.

– Какие проблемы, Билл? В чем они тебе видятся? – спросил Деннис. – Мы их живо раскидаем. Давай разберемся.

– Ну, так, – начал Билл. – Во-первых, идея не лезет ни в какие ворота.

– Хм. А нам приглянулась. Чем она плоха?

– Такая идея не пойдет.

– Она пойдет куда скажешь.

– У нее ног нет. И колес тоже. Ее из гаража не вытолкать.

– Что мешает?

– Во-первых, этот чертов спиногрыз. В каждом долбаном эпизоде придется объяснять, куда он запропастился.