Чтение онлайн

Он снимает их, когда они в сумерках купаются голыми в бездонном бассейне и в левом углу фотографии черная крона пальмы бережно склоняется к поверхности воды. Он никогда больше не снимает их во время секса.

Он ждет прихода почтальона у почтового ящика возле дома любовника. Вытаскивает конверты. Они адресованы Гордону Шелли, то же самое имя, что и на других двух конвертах. Англичанин, значит. Как футбольный вратарь с амбициями поэта. Как настоящий соблазнитель.

Он звонит Симоне, просит узнать все что можно о Гордоне Шелли, проживающем по адресу Calle Josep Villalonga, 13, в El Terreno.

Тим ждет в машине, его мучают жажда и голод. Он бродит по ночам в горах, но всего пару раз, и ему стыдно. Стыдно своей усталости, своей лени. Он избегает встреч с Миленой, они поговорили несколько раз по телефону, но она не попросила его прийти, должно быть, услышала по его тону, что он не хочет. Или она не хочет.

Он не появляется в офисе, шлет Вильсону эсэмэски о сверхурочной работе. Вильсон отвечает, что он может уделить этому делу столько времени, сколько понадобится. Значит, прибавится количество часов в счетах-фактурах, и Вильсону не придется возвращать ни единого сентимо от аванса Петера Канта.

Приходит мейл от Симоны.

Гордону Шелли тридцать четыре года. Прописан в Испании по адресу в El Terreno. Он снимает дом у майоркинца, которому принадлежат пятьдесят квартир в Пальме.

У Гордона Шелли есть работа не на полную ставку. Он занимается яхтой, которая стоит в Клубе N'autico, а владелец яхты – британский трейдер из Лондонского отделения банка «Дойче Банк».

Она завершает мейл вопросом.

«Копать дальше или этого хватит? На данный момент?»

Это дело о супружеской измене.

Ясное, как день.

«Абсолютно достаточно. Спасибо».

Он не видел их ни на какой яхте. Может быть, Гордон Шелли четко разграничивает свою работу и личную жизнь. Последние фотографии он делает, когда они снова занимаются любовью в белой спальне. Наташа вся уходит в себя, хотела бы, чтобы акт продолжался вечно. Он смотрит на них, как смотрел все эти пять дней, и думает, любовь ли это, или нечто иное, что регистрируют его глаза. Некоторые люди притворяются просто виртуозно, мастерски. Они как фата-моргана, как миражи в пустыне. Мечты в белой комнате.

Милена.

Скажи, что ты меня любишь. Очарование лжи.

Я не мастер, не виртуоз, и он оставляет тех двоих в покое.

Ребекка могла дышать ночью, спиной к его спине.

Эмма лежала рядом в своей кроватке с перегородками и спала. На дворе могли быть холода, но Ребекка упрямо открывала окно, потому что тогда Эмма спала спокойнее, и богатый кислородом воздух зимней ночи полезен для детских легких. И он мерз, хотел закрыть окно, шептал ей на ухо, что ее аргументы антинаучны и что это она сама любит холод. Она заставляла его замолчать своими холодными пальцами, пробегавшими по его спине, они шептались потихоньку, чтобы не разбудить девочку, не нарушить ее сон, ее сны своими взрослыми занятиями, своими желаниями. И не было в спальне никакого одиночества, только семья, которая создавалась вновь и вновь, когда они лежали близко друг другу почти в морозном воздухе. Эмма дышала короткими сильными толчками, но спокойно. Она лежала на спине с вытянутыми над головой руками, ладошки открыты к космосу, ему хотелось быть к ней поближе, почувствовать рядом. Ребекка встала в ту же секунду, когда в нем сформировалось это желание, подняла Эмму и положила между ними. И он смотрел в темноту и думал, может ли человек действительно быть таким счастливым.

Наташа была не единственной женщиной Гордона Шелли. Два последних дня перед возвращением Петера Канта в Пальму Тим следит за Шелли и тогда, когда с ним нет Наташи. Фотографирует его, когда тот метет палубу на огромной яхте трейдера. И то, как он драит палубу, не похоже, что он делает это только для видимости.

Тим пытается убедить себя, что он снимает англичанина, чтобы показать Петеру Канту, чем занимается любовник его жены, как он выглядит, может быть, даже для того, чтобы понять, как к нему подобраться, если бы Кант захотел отомстить. Но все это одни отговорки.

Часы в машине. На жестких стульях, в местах, где Тим прячется, в неудобном положении, затылочные мышцы напряжены, узлы в них твердеют, ухудшаются. Все это – только бегство от себя. И он это знает.

Гордон Шелли сидит за ланчем в итальянском ресторане у пляжа в Puerto Portals с восьмидесятилетней дамой, волосы которой выкрашены в голубой цвет. Они сидят за угловым столиком. Пайетки на платье женщины блестят даже в тени, лицо после подтяжки, щеки тянутся кверху, как и ее силиконовый бюст, рот застыл в неподвижной гримасе. Они едят треску под соусом тартар и макароны с мидиями-сердцевидками, которые сначала проскальзывают в рот женщины, а потом она привычно, уголком рта, выплевывает пустые высосанные ракушки. После ланча они гуляют вдоль пристани и стоящих в гавани яхт, женщина кивает в их сторону, будто суда производят на нее впечатление. Гордон Шелли выглядит равнодушным, целенаправленно шагает к машине, как будто опасаясь, что его могут увидеть.

Они едут домой к женщине. Во всяком случае, Тим исходит из этого предположения, что она живет в доме с апартаментами в пяти минутах ходьбы, в одном из высоких домов, стоящих между автострадой и гаванью. Гордон Шелли выходит оттуда через сорок пять минут. Только что из душа.

Он ужинает с полной женщиной арабской внешности в отеле Son Vida, и они исчезают в номере. Он играет в боулинг с другой женщиной в зале для игр района Son Moix. Потом они занимаются сексом на заднем сиденье джипа «Рендж Ровер» с немецким регистрационным номером, принадлежащего этой женщине, на парковке за фирменным магазином спорттоваров «Декатлон». До этого Тим сфотографировал крупным планом обручальное кольцо этой женщины в момент игры в боулинг, когда она вставила пальцы в шар.

Утром восьмого дня Тим едет в офис. На автостраде Las Avenidas произошло ДТП. На пожилую женщину наехал рефрижератор, и все движение встало.

Он сидит в машине, водит пальцами по телефону и видит фото Эммы. Ему хочется позвонить Ребекке, но не следовало бы. Ему нечего ей сказать. Им нечего сказать друг другу. Он заходит так далеко, что даже набирает ее номер, нависая пальцем в сантиметре от кнопки вызова.

Позвонить ей, Эмма?

Он не получает ответа от своей без вести пропавшей дочери. Иногда ему кажется, что она шепчет что-то ему в ответ на вопросы, которые он задает. Но ему так только кажется, усталый мозг выдает желаемое за действительное, спрашивает.

Он включает радио. Отыскивает музыкальный канал с классикой восьмидесятых годов. Выключает, как только начинают крутить «Smokin’ in the boy’s room» в исполнении «Мотли Крю». Он переключает радио на новости. Двое полицейских арестованы в Calvi`a. Они подбросили кокаин в бар и вымогали у владельца деньги. Пришли в бар, взяли кофе, сходили в туалет и ушли. Вернулись через четверть часа с собакой, натренированной на поиск наркотиков, и нашли 200-граммовый пакет кокаина. Совершенно достаточно, чтобы владелец лишился права на продажу спиртного, а возможно, и загремел в тюрьму. Они показали кокаин владельцу.