Чтение онлайн

Хуан Педро Салгадо, крупный и тяжеловесный, облачен в серый шелковый костюм, сшитый на заказ. Тим с ним встречался. Национальная полиция занимается всеми тяжкими преступлениями. Убийствами, похищениями людей, изнасилованиями и пропажей людей. Пропажей Эммы тоже. Через несколько месяцев после вступления Салгадо в должность, почти через полтора года после исчезновения Эммы, он позвонил и сказал, что хочет встретиться с Тимом. Они встретились в баре Bar Bosch, в кабинете у длинной стойки, и Салгадо уверил его, что дело не закрыто, что он назначил лучших оперов для расследования, но дело сложное, нет никаких следов. Тим смотрел на его жирные колышущиеся щеки, дружелюбные карие глаза и кивал. Кивал, зная, что никто на острове, помимо его самого, не будет даже пытаться разыскивать Эмму.

– Как твое частное расследование? Как там дела? – спросил Салгадо. – Все еще ищешь?

– Я ищу, – ответил Тим. – Но ничего не добился. Пока что.

– Никаких новых следов, ниточек, зацепок?

– К сожалению, нет.

– Мы не сдаемся, – сказал Салгадо и положил руку Тиму на плечо. – Никто из нас. Не так ли? У меня самого двое детей, и я бы никогда не сдался.

Сегодня Салгадо приехал один, демонстрируя прочность своего положения. Он родился на острове, но ему все же не хватает нескольких поколений за спиной, чтобы считаться настоящим майоркинцем. Взгляд Тима падает на то место, где стоял Салгадо. Там теперь стоит мужчина того же возраста, что и шеф полиции, но худощавее, элегантно одетый, с коротко подстриженными волнистыми волосами, намазанными маслом. Тим его где-то видел, но не помнит в какой связи, а элегантный расцеловывает Салгадо в обе щеки и продолжает свой путь в человеческом море, поглядывая на эскортниц.

Иногда в бюро Хайдеггера поступают запросы с просьбой о помощи в даче взяток политикам или чиновникам. Бюро всегда отказывает. Этим они не занимаются. Они занимаются другими делами, и поэтому Тим сегодня здесь. Супружеская неверность, мошенничество с продажей домов и квартир, или жульничество с лодками, как то, чем Тим занимался с утра, нажать на кого-то, кто не заплатил свой долг, вот за это они берутся. И всем и каждому на этой тусовке могут понадобиться такие услуги, так что, когда вторая рюмка водки начала действовать, Тим протиснулся в гущу гостей, раздавая визитки с названием фирмы. «If you encounter any problems, we are your guys» [30] .

– Do not give that to my wifie [31] , – говорит жирный толстяк в оранжевом костюме, а его спутница, молодая женщина в золотом бюстгальтере, насмешливо улыбается.

– Please, give to wife. Tell about me [32] , – говорит она с сильным болгарским акцентом, а орангутанг шлепает ее по пояснице, не доставая до попы, на которой та сидит.

В туалете клуба, в серебряной мозаичной пещере с приглушенным освещением, к Тиму обращается парень в обтягивающих кожаных брюках, спрашивая, не хочет ли он дорожку. Тим отказывается и протягивает ему визитку.

– На случай, если твой бойфренд будет делать глупости.

Мужчина явно не понимает, что Тим имеет в виду, но прочитав на визитке «Частный детектив», улыбается.

– Good place for marketing. Very smart man, you [33] .

Увы, я не слишком умен, думает Тим, выходит на воздух и видит на дорожке вдоль берега четырех девушек-подростков. Они шумят, вопят и кричат в сторону клуба: «Чертовы аристократы, FUCKING SNOBS, eat my pussy» [34] , и уходят в ночь на заплетающихся ногах. Ему хочется побежать за ними, сказать им, чтобы были осторожны. Но он им не защитник, и к тому же кто-то стучит пальцем по его спине. Он оборачивается и видит своего друга Акселя Биому, отпрыска нигерийских иммигрантов и преуспевающего человека, в том смысле, что он получил университетское образование и работает журналистом в газете Diario de Mallorca.

– Тим, как ты себя чувствуешь?

Музыка звучит тише, и они могут поговорить, не стараясь перекричать песни.

– А как тебе кажется?

– Как диазепам.

Разве он рассказывал Акселю про таблетки? Нет, это случайное совпадение.

– Буду писать об открытии клуба, – говорит Биома, и его худое темное лицо морщится, а в карих глазах появляется виноватое выражение. Тим не может удержаться.

– А я-то считал тебя серьезным журналистом.

– Я серьезен, как пляжный клуб в августе.

После этих слов Аксель делает глубокий вдох, подтягивает тонкие синие брюки и с тоской смотрит на двух голых до пояса парней в баре, которые медленно целуются.

– Я сегодня написал статью о китайцах в Пальме. Эти косоглазые, как термиты, вгрызаются медленно, но верно в фундамент города и подчиняют себе все. Но так писать, разумеется, никто не позволит, поэтому в статье обычная белиберда. Про то, какие они трудолюбивые и как здорово они интегрируются в испанское общество. Но это полная чушь. Все китайцы интегрированы только в свою собственную китайскую, с поеданием собак, культуру, где бы они ни поселились.

Мужчина из туалета скользит рядом с Акселем Биомой и лижет его в ухо, смотрит на Тима зовущим взглядом.

– Пора двигаться дальше, бейби, – с этими словами он уводит Акселя с собой, и они исчезают, будто нырнули в танцующее человеческое море и утонули в нем.

Тим чувствует на своем плече чью-то руку и оборачивается.

Хуан Педро Салгадо улыбается ослепительно-белой улыбкой.

Они пожимают руки.

– Все хорошо? – спрашивает Салгадо, Тим кивает и показывает визитки.

– Ищу клиентов.

– К сожалению, у нас нет ничего нового о твоей дочери.

– Главное, не сдавайтесь, – говорит Тим.

– Никогда. А ты? Что-нибудь новенькое о ней?

Тим отрицательно качает головой.

– Ничего.

Салгадо кивает, уходя в сторону бара, а Тим кладет последние визитные карточки на стол, за которым пятеро богатых русских угощают десять эскортниц шампанским Cristal из трехлитровой бутылки. Они спрашивают, не хочет ли он подсесть к ним, ведь общество детектива так увлекательно, но у него нет сил даже вежливо отказаться. Он просто проходит мимо. На танцплощадке кучерявая брюнетка тащит мужчину, который целовал в щеки Салгадо, а в это же время перед ней начинает вытанцовывать другой мужчина, в красном кепи и с жестким взглядом.

Фотографов желтой прессы уже нет, туристы ушли и легли спать, или направились в такие места, где им рады. Чуть дальше у дорожки вдоль берега Тим видит пару пустых скамеек, идет туда, садится и смотрит на бухту, на военный корабль, который вдруг гасит все свои огни и погружается в темноту как в ожидании воздушного налета.

Пляжный клуб распадается в его воображении на кусочки.

Иногда он разговаривает с ней так, будто она стоит или сидит рядом.

– Ты была в таком месте, Эмма?