Чтение онлайн

– Отвернись! – услышала короткий и тихий приказ Давида. Было лень открывать глаза. А зачем? Я легкая и рост у меня небольшой. Так что такой большой и сильный мужчина, как Дава, вполне сможет отнести меня из машины в дом. И потом, именно вот таким образом я предоставляла ему выбор.

Давид плотнее укутал меня в свой пиджак. Мои ноги забросил на свою талию, и понес. А я крепче обвила его шею руками. И меня совершенно не заботило то, что моя сумка и туфли остались в машине, а вместо платья меня укрывал пиджак Давида.

Мы вошли в помещение. Услышала, как тихо заскулил пес, собираясь гавкать.

– Тихо, Бродяга! – шикнул Дава на пса, и теперь уже точно не было сомнений, куда именно мы приехали. Свет Давид не включал, а, прикрыв за собой дверь, понес меня вглубь дома. Так мы и шли в полной темноте, вернее шел Дава, а я имитировала глубокий сон. Но все же открыла глаза, любопытно ведь, как живет мой Суворов.

Комната была просторной, через не задернутые шторы из огромных окон в пол лился мягкий свет от полной луны и пары уличных светильников. Давид уложил меня на мягкую постель. Я сразу же легла на бок, подложив одну ладонь под щеку. А Давид сел рядом.

– Ты красивая, – прошептал он тихо. Его ладонь легла на мою лодыжку и отправилась в путешествие вверх. Было неимоверно приятно.

– Взрослая, – продолжил шептать Дава, его ладонь задержалась на кружеве чулок и вернулась к колену, – Но и не изменилась совсем. Все та же чистая девочка.

Я сглотнула. Его прикосновения были нежными и связывали мое тело в тугой узел.

– Ты тоже не изменился, – прошептала я и рукой его щеки коснулась, – Такой же мужественный, сильный и добрый.

– Только для тебя, – рассмеялся он как-то горько.

– Ну и пусть, – фыркнула я, плевала я на его бизнес, пусть другие его считают кем угодно, для меня он будет все тем же прежним Давидом, которого я люблю с детства.

Я приподнялась и встала на колени рядом с Давидом. Его руки легли на мои бедра, окончательно задрав платье. Но было плевать.

Руки прижала к его груди, накрывая пуговки рубашки. И, уговорив себя не отступать, принялась расстегивать их.

– Я не делюсь своим ни с кем, – голос Давы звучал низко, тело под ладонями было горячим и таким родным, что я на все была готова прямо сейчас.

– Я, наверное, тоже, – ответила я, и, осмелев, прижалась губами к открывшемуся вырезу на его груди.

Дава шумно выдохнул и так же шумно втянул воздух. За подбородок меня удержал и к своему лицу поднял. Второй рукой надавил на мои бедра, прижимая к своим, давая ощутить его возбуждение.

– Хочу тебя! – выдохнул он в мой рот и жадно набросился на него. Его губы были обжигающими, дыхание – опаляло, а прикосновения оставляли горячие следы по всему телу. А я хотела быть ближе к нему, рубашку с его плеч попыталась стянуть. Не вышло. Руки сильно дрожали. И Давиду пришлось мне помочь. Мое платье улетело вслед за рубашкой любимого.

– Ты просто…. – начал Дава, но не договорил, губами вновь впился в мой рот. Его руки были везде и всюду, на спине, животе, груди. А я в ответ прижималась к нему, всем телом, словно кошка. Совсем потеряла стыд, как и связь с реальностью. Поняла, что ногу на его бедра закинула и к себе притянула. Крепко. Да и Дава не противился. А мне все хотелось большего.

– Помоги, – прохрипел любимый, впиваясь ртом в мое плечо. Он дергал застежку на лифчике, в попытке снять его.

Выгнувшись, дотянулась рукой до застежки. Отчего бедрами еще теснее прижалась к нему. И поняла, что вырвался стон от тесного контакта с его напряженной плотью. Брюки улетели в одно мгновение. Как и лифчик. И я сталась перед любимым мужчиной в одних трусиках и чулках.

– Девочка моя! – хриплый голос прошелся словно бы по всему телу. И Дава вернул меня в исходное положение, забросив ногу на свое бедро. Я боялась упасть. Но Дава крепко меня держал за талию. И вдруг заставил прогнуться. Хотела возразить. Но задохнулась. Его жадный рот накрыл мою грудь, прижимаясь, втягивая в рот жаждущий ласки сосок. И я руками зарылась в его волосы, короткие и приятные на ощупь.

Низ живота свело, и я попыталась сдвинуть бедра. Но Дава, удерживая меня в руках, осторожно уложил на спину. Доли секунды мне было холодно без любимого, но он вновь прижался к моей груди губами. А руки сжимали, поглаживали и ласкали. Непроизвольно дернула бедрами, услышала стон Давида, хриплый и глубокий. Почувствовала, что он вжимается плотью в меня через мои трусики. И сквозь тонкую ткань я ощутила, какой он шелковистый и твердый.

– Давушка, – шептала я, извиваясь в его крепких руках. Кажется, я даже хныкала, словно девочка.

– Полинка, солнышко, – шептал Дава в ответ, и сдернул тонкие трусики с меня. Ничего нас больше не разделяло.

– Я так ждал, – шептал любимый, на секунду скользнув к треугольнику волос к моим бедрам. А его губы продолжали ласкать мою грудь, заставляя меня подаваться навстречу его ласкам. Прогибаться, прижимать его голову к себе, еще ближе, теснее, чтобы ничто, даже воздух не разделяло нас.

– Так ждал! – шептал он между поцелуями, и пальцем скользнул по моим губам. А я на выдохе ухватилась за него губами. Облизнула.

– Что же ты делаешь, солнышко, – прохрипел Дава и на миг застыл, пока я, вновь решившись на эксперимент, обвела его палец языком и сжала губами. Его палец выскользнул из плена моего рта, и его губы прижались, буквально смяли мои. Язык проник глубоко, маня и хозяйничая в моем теле, да и в сердце, в общем-то.

– Не могу больше, не могу, прости! – выдохнул он в мой рот, и почувствовала, как его, мокрые от моих ласк пальцы, проникают в меня, осторожно, аккуратно.

– Ты такая горячая и узкая, – шептал он в мои губы, – Прости, солнышко!

И он проник в меня, заменяя пальцы плотью. Проник медленно, словно пробуя на вкус. Одновременно прорычав что – то, словно лев, и замер, нависая надо мной.

– Все-таки ждала, – хрипло прошептал Давид и погрузился до конца, подхватывая под бедра. Он замер, упираясь лбом в мое плечо. От напряжения на его плечах и лбу появилась испарина, а все тело напряглось.

– Все плохо? – прошептала я, обхватывая его затылок ладонями, боль все еще пульсировала от тесного и непривычного контакта. Но все же было классно.