Чтение онлайн

К чести Юки, она обошлась почти без этого — ее лицо только стало строже.

Смотритель сделал вокруг нее петлю на своем кресле, останавливаясь, чтобы рассмотреть подробнее интересующие его детали. Он даже коснулся Юки пару раз, и в один момент его интерес сделался настолько нескромным, что она не удержалась и спросила:

— А вы врач-целитель какой специальности, Ваше Безличество? Гинеколог?

Смотритель оглушительно захохотал — вопрос Юки по-настоящему развеселил его.

— Нет, — ответил он, отсмеявшись. — Гомеопат. Но мне нравится твоя непосредственность, детка. Может быть, у тебя есть и другие вопросы?

— Если Ваше Безличество прикажет, — сказала Юка.

— Приказываю. Валяй.

— Мне уже двадцать лет, — сказала Юка, — а вы все еще глядите на меня с интересом. Возможно, я хорошо сохранилась?

Смотритель отъехал от Юки назад и поднял на нее свою черную маску.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Говорят, Ваше Безличество, двадцать лет — для вас уже старушка. Правда ли это?

Смотритель долго молчал, и я подумал, что Юка перегнула палку. Но ее лицо выражало неподдельный интерес, и никаких следов смущения на нем не было. Я попытался представить себя на месте Смотрителя — каково получить такой вопрос от голой красавицы? — и не смог.

— Не совсем так, — ответил наконец Смотритель самым учтивым тоном. — Но почти. Я действительно предпочитаю, э-э-э, молодых особ. Однако у меня есть уважительная причина, моя радость.

— Не будет ли наглостью с моей стороны спросить, какая именно? — осведомилась Юка.

Я решил, что на этот раз она уже точно подписала себе приговор, но Смотритель снова засмеялся. Нахальные вопросы Юки его развлекали.

— Конечно, будет, — ответил он. — Но ты ведь знаешь, что оскорбления и унижения, а также прямые физические истязания, которым юные красавицы подвергают пожилых мужчин, есть лишь дополнение к культу мужской сексуальной гратификации. Вас ведь этому учат?

Юка кивнула — с легким, как мне показалось, усилием.

— Тем не менее, — сказал Смотритель, — если тебе интересно, я могу объяснить, в чем дело. Когда я был молод, духовные наставники предписывали мне воздержание. В молодости оно переносится мужчиной легко. Но когда мы начинаем стареть, возникают определенные проблемы, э-э-э, физиологического свойства. Ты знаешь, дитя, что такое простата?

Юка снова кивнула.

— Не сомневаюсь, — сказал Смотритель. — Думаю, в Оленьем Парке этому важнейшему органу посвящают не одну лекцию и не две. Возможно, вы даже проводили лабораторные работы. Но это было давно, и следует, вероятно, освежить вопрос в твоей памяти.

Юка улыбнулась, но ничего не ответила.

— Простата, мое дитя, — продолжал Смотритель тоном доброго школьного учителя, — с известного возраста уже не позволяет обходиться с собой легкомысленно. Она требует периодического опорожнения, иначе у мужчины начинаются недомогания самого неприятного свойства. Обзавестись такой болезнью ничего не стоит, а вот вылечить ее трудно. Это как воспаление придатков, только хуже.

Юка кивнула.

— Поэтому современные врачи прописывают мужчинам регулярную — примерно раз в три дня — мастурбацию. Даже таким мужчинам, у которых с простатой все в порядке. Просто в качестве профилактики. Для этого у докторов есть известные медицинские основания — говорю как врач. Но это одна из тех областей, где светская мудрость приходит в острый конфликт с духовными учениями. Можешь ли ты представить себе Смотрителя, запирающегося в ванной с дурными намерениями раз в три дня?

— Могу, Ваше Безличество, — сладостно выдохнула Юка.

Смотритель опять захохотал.

— Ты можешь, — сказал он. — А вот другие — нет. Будут оскорблены не только люди, но и духи. Подобное поведение не согласуется с моим саном. Ни эстетически, ни протокольно, ни мистически. Поэтому я вынужден добиваться того же физиологического результата другими методами. Увы, мне приходится пользоваться женским телом. Не для услаждения чувств, отнюдь. А всего лишь для сохранения здоровья…

— Столь важного для нашего мира, — договорила Юка и почтительно поклонилась. — Но почему это женское тело должно быть обязательно младше двадцати? Тоже по духовным причинам?

Я подумал, что теперь Смотритель уж точно разозлится — но он опять засмеялся. Похоже, он получал от беседы с голой Юкой искреннее удовольствие.

— Именно так, дитя, по духовным причинам, — сказал он. — Меня воспитывали иначе, чем твоего дружка. В молодости я долгое время проходил различного рода монашеские тренировки, в число которых входила медитация над безобразием женского тела. Меня учили мысленно расчленять самое совершенное внешне существо на кожу, кости, органы и физиологические жидкости — кровь, желчь, мочу, гной, слюну, костный мозг и так далее. Я подолгу созерцал безобразие всех женских телесных частей по отдельности. Целью упражнения было победить чувственность, и в этом качестве оно оказалось очень полезным. Я стал испытывать к женскому телу глубокое и искреннее отвращение. И к мужскому, разумеется, тоже. Это помогало мне соблюдать предписанное наставниками воздержание. Догадываешься, куда я клоню?

— Пока нет, Ваше Безличество.

— Тогда еще одна подробность. В этой же медитации меня учили замечать в совсем молодом еще существе следы надвигающегося возрастного распада — и я вижу их даже в тебе, моя прелесть. Причем вполне ясно…

На этот раз Юка не улыбнулась.

— Поэтому, — продолжал Смотритель, — вызвать необходимую для опорожнения простаты физиологическую реакцию в моем организме может только чистая и юная особа, чья красота способна на короткое время оказаться сильнее фундаментального отвращения к блуду, воспитанного во мне духовными практиками. Обычно моим спутницам действительно меньше двадцати. Но у меня, поверь, не бывает и подруг младше восемнадцати. Я следую законам, установленным для всех.

— И по этой же причине вы так часто меняете спутниц?

Смотритель грустно вздохнул.

— Увы, да, — сказал он, — Проницательный дух трудно долгое время обманывать с помощью одного и того же миража. Декорации приходится постоянно обновлять. Это одно из моих проклятий. Именно поэтому аналитическая медитация над безобразием женского тела была исключена из учебной программы твоего дружка. Мне не хотелось, чтобы моего преемника постигла та же участь. Уже тогда этот старик в маске заботился о твоем счастье, моя нахальная неблагодарная девочка… Кстати, ты можешь одеться, спасибо.

Юка еще раз поклонилась. Мне показалось, что Смотрителю удалось наконец ее смутить. Для этого, меланхолично подумал я, следует попросить красавицу не раздеться, а одеться.

Пока Юка натягивала свои шорты и рубашку, Смотритель повернулся ко мне.

— Молодец, — сказал он. — Одобряю твой выбор. Она не только хороша, но и умна — настоящий шедевр Оленьего Парка. Однако не надейся, что бывает воспитание, способное изменить женскую природу. Его не существует. Поэтому не создавай ситуаций, где природа сможет по-настоящему себя проявить…