Мельтешеньем занавесок, суматохой звуковдень уходит как довесок утренних окурков.Будет завтра. Подмигнувши глазиком мускатным,день со мною бить баклуши станет виновато.Маленький, но гордый, глупенький, но смелый,я поля его кроссвордов разгадать сумел бы.Мельтешеньем занавесок, суматохой звуковДень уходит в арабесках трепетных рисунков.Кем я только не был за любви краюшку,Да за каплю неба… Впрочем, всё – баклушки.День уходит в суматохе, в славной кутерьме.И куда мне, крохе? Что ему ко мне?..
«Я начал книгу…»
Я начал книгу жизнь тому назад,И вот уже пора поставить точку,И скорым поездом к концу подходит строчка,И вот уж отправление гудят.Я эту станцию покину навсегда,Чтобы вовек сюда не возвращаться, –С самим собой чтоб вдруг не повстречаться,Да повидать иные города.А кто сюда приедет в первый раз,Где, что, да как – не спрашивайте совета.Вопросы ваши, – ваши и ответы.А я уехал. Вот и весь рассказ.
«Хоть ласкаешь ты губы…»
Владимиру Хохлову
Хоть ласкаешь ты губы звуками,Не гнушайся подёнщины, друг.Окружен ты лихими пичугамиИ обласкан святыми пьянчугами,Ко двору – не к добру без заслуг?Без заслуг, без хлопот, без башкиМы любимых могли хоронить,Потому как иные божкиЗвали нас на свои большаки.А и надо ли было спешить?..Собери своих песенок взвод,Угости их, чем в доме найдёшь, –Хлебом ли, старым пасхальным яйцом…Ты себя не убьёшь. И меня не убьёшь.Просто выпьем – и дело с концом.
Хронология дня
7.15. Просыпаюсь. Душ. Одеваться.7.45. Кофе. Позавтракать не успею опять.8.06. В троллейбус не влезть.8.12. Удаётся прорваться.9.00. Уже потянуло с работы домой.10.30. Может, с утра напиться?11.40. Перерыв на обед уже скоро.12.05. Кружку пива или сто водки взять?13.30. Шеф уехал – планёрка не состоится.14.27. В работе нет смысла совсем.15.15. Еду с друзьями встречаться.17.09. Кажется, нет уже денег.17.22. Начинает болеть голова.17.36. А всё-таки деньги есть!22.38. Как откажешь, если женщина просит!23.20. Пора одеваться.23.43. Задремал в такси.24.30. Завтра – не хуже. Всё повторится.
«Когда проглядел приближенье…»
Когда проглядел приближенье таинственной ночи,я листом был пожалован каштановым, ржавымс плеча припозднившейся осени, баловницы,глазастой шалуньи.Я платил ей оброки – кабальную жатву из строчек,а душа проплывала в пространствахвесёлых, державных,но всегда возвращалась.Стыдливо-покойной, усталой гетерой,охрипшей певуньей.И вся жизнь казалась нелепицей вздорной,словно лыжи в прихожей у вешалки летом.Но шаманил сверчок за стеной, за звездой, –виртуоз просторечья,и куражился ветер в щеляхнад судьбой беспризорной –а всё это и было, по сути, советом.И стало ответом: что за слово, с котороговсё начиналось,почему оно стало предтечей.Это вечнозелёное слово – порука любви круговая –колобродит оно, паруса раздувает,наполняет мехи, над лозою щебечети смерть отмечает зелёным венцом просветленья.Чтоб доверился камень зерну.Позвонками упруго играя,чтоб душа осеняла крылами просторы стиха,и, пытаясь себя к небесам приспособить,у звезды кареглазой училась терпенью.
«Королева лукавой усмешки…»
Анне И.
Королева лукавой усмешки,Ты меня полюбить не смогла.Не гулять нам уж больше неспешноВдоль эмалевой глади пруда.И людская молва не осудитНеуклюжего беса в ребре,И никто головы не остудит,Одинокой в своём серебре.Я забуду тебя, безусловно.Лишь украдкой вздохну об одном:Жаль, что будешь совсем не виновнаТы в игрушечном счастье моём.
После долгой разлуки…
Ксении М.
Нет, не словами – зеленью травыхотел было писать твои портреты,но не хватило рук и головы.Ни слов, ни красок, понимаешь, нет на это!Тебе бы разыскать самойПалитру, краски, кисти, крошку неба –Вот, девочка, когда б пошли холстыкак юные и неумелые солдаты!А я, ленивым голубем, чуратьсявдруг начал общности с рассудком,всё гадая, – что ж в тебе зачато.Но, впрочем, ведь любил тебя!И разве виновата,была ты, что могла так вороватоплести мечты, лепить свои скульптуры…Да, я забыл упомянуть,что в залежах своей макулатурыя воцарил твоё шальное имя,и на губах обветренных каталкак камушек морской: «к» – «с» – и после – «я».Как сам? Да так… Шаманю понемногу,и жить хочу, и умереть, – ей-богу –тут тоже постоянства нет,как нет его ни в чём – ни в песнях,ни в дорогах, ни в любви, ни дажев тех мечтах, от коих я отрёкся.Сегодня день-деньской промучился обманом.Но знаю наперёд, что этот мир облёксяблагословением божьим, как дурманом,как будто мы горящую путевкув минувшее купили на двоих…
Светлана
Я помню: «…И укусит за бочок», –ребёнка заполночь баюкает Светлана,а на ребре гранёного стаканасвет ночника причудливо дрожит.Я помню дом: в ночи окно не спит,в ночи Светлана колыбель качаети нимбом рук своих оберегаетВселенную размером с кулачок.
Стихотворения из цикла «Подорожник»
Забытая деревня
От электрички – с километр;С подножки спрыгнув на ходу,Межой, заросшей бересклетом,Я до околицы дойду.Там спит берёза одиноко,Как бы стеснённая корсажем,Гвоздём воткнув хромую ногуВ горизонтальность пейзажа.И перевёрнутою кружкойВ репейника седой каймеНезавершённая церквушкаСтоит без шапки на холме.Как недочитанные книгиДома заброшенные ждут,Но лишь святых забытых ликиТам словно призраки живут.Я постою на перекрёсткеДвух улиц – Мира и Труда,Одна из них ведёт к погосту,Другая – вовсе в никуда.Но прыснет вдруг из-под калиткиКак туз из шулерской рукиЩенок в отчаянной попыткеМои прикончить башмаки.Он здесь царит, чтоб ежечасноВерней теорий и идейНапоминать, что жизнь прекраснаИ сущее бессмертно в ней.
Летний дождь на Ладоге
…Будто кто-то в хрусталеЧай мешает ложечкой –Застучали по водеБыстрых капель ноженьки.Сыпет летняя грозаКапли по щепотке,Щурит Ладога глазаСловно от щекотки.Как пастух на водопойС утренней прохладойДождь уводит за собойВолн-барашков стадо.Убегая, он ещёЧто-то шепчет Ладоге,Бросив солнцу на плечоПолотенце радуги.