Чтение онлайн

— Пожалуй, я схожу за папой.

Крик боли, животный, мучительный, раздался в полной тишине. Казалось, он не затих, а впитался в стены кабинета, просочился в каждую пору Ричарда Кавано, проник в каждую клеточку его тела. Этот звук разом опустошил его, отнял не только силы, но и способность мыслить здраво. Человек, не раз без страха смотревший в лицо смерти, схватился за край стола, словно от предательски нанесенного удара. Слепо нашарив стакан, полный виски, полковник опустошил его жадными глотками. Он поймал себя на том, что дрожит крупной, сотрясающей все тело дрожью.

Жалость и ненависть накатывали, сталкивались и постепенно сплетались воедино. С каким наслаждением он убил бы сукиного сына, из-за которого его дочери пришлось столько страдать! Как он ненавидел того, кто обесчестил ее, вынудил произвести на свет ублюдка!

Кавано не успел еще опомниться от вопля дочери, как раздался детский плач. Ребенок! Странная смесь эмоций наполнила полковника. Кто же родился, мальчик или девочка? Здорово ли дитя? И, Боже милосердный, жива ли Лэйн?!

Но больше всего он жаждал, чтобы ему принесли на блюде голову ее «мужа».

Раздался стук в дверь. Кавано пролаял: «Войдите!», надеясь, что это тот, кого он ожидает. Мимо горничной протиснулся капрал Иохансен и вытянулся в струнку, по уставу четко отсалютовав. Полковник небрежно ответил на приветствие и рявкнул тем же голосом:

— Ну?!

— Прошу прощения, сэр, но мне пока не удалось…

— Проклятие! — Кавано запустил обе руки в свои седеющие волосы, словно собираясь вырвать их. — Неужели в таком большом городе трудно найти кормилицу? Я хочу только одного: чтобы это забрали из моего дома как можно скорее.

«Это», — мысленно повторил Иохансен. Полковник назвал своего внука «это». Капрал не ожидал ничего подобного и был неприятно удивлен. Иохансен не первый год знал полковника Кавано и до сих пор уважал его и восхищался им, в особенности за способность к сочувствию и пониманию. Близилась к концу война Севера и Юга, сделавшая из Кавано героя, и он для многих военных являлся образцом для подражания, почти кумиром. Именно поэтому капрал поначалу гордился тем, что посвящен в тайну полковника. Однако теперь он был бы счастлив, если бы на его месте оказался кто-нибудь другой. С каждой минутой ему все больше хотелось с кем-то поделиться, найти способ остановить это безумие.

— Каковы будут дальнейшие распоряжения, сэр?

Кавано поднял голову. Сейчас он выглядел измученным, немощным, словно прожитые годы разом дали знать о себе.

— Продолжайте поиски, капрал, — едва слышно произнес он и добавил, когда Иохансен уже направился к двери:

— Спасибо тебе, сынок…

Поверенный мрачных планов полковника скрылся за дверью. Ричард Кавано некоторое время невидящим взглядом смотрел на полупустую бутылку, потом вновь наполнил стакан.

Он намерен поступить единственно правильным образом, думал он. Так будет лучше для Лэйн. Разве он не сделал все возможное, разве не перевернул небо и землю, чтобы избавить ее от унижения, от сплетен, от мук? Разве он не отказался от командования фортом Макферсон, чтобы девочки могли забыть прошлое, словно его и не было? Разве не отправил с глаз долой каждого солдата, который участвовал в операции по спасению Лэйн, который слышал ее требование вернуть ее к мужу? Он добился того, чтобы слухи затихли, не найдя пищи, которая раздувала бы их. И вот теперь этот ублюдок!.. Если хоть один посторонний взгляд упадет на него, репутация Лэйн будет загублена.

Полковник поднял взгляд на портрет, висевший напротив стола. Каролина поддержала бы его, если бы была жива. Она согласилась бы, что лучше всего похоронить прошлое, что Лэйн и без того слишком много вынесла, что ни одна женщина не заслуживала унижения стать матерью полукровки, ублюдка.

«Я делаю это ради Лэйн, Каролина, только ради нее».

Когда дверь, ведущая в кабинет отца, открылась, выпустив капрала Иохансена, Сэйбл Кавано метнулась под лестницу и притаилась там, затаив дыхание. Шаги удалились по коридору, а она никак не могла заставить себя выйти из укрытия. Не может быть, чтобы то, что она подслушала, было правдой!

«Как ты можешь, папа? Ведь это твой внук! Как ты посмотришь Лэйн в глаза, когда придешь за ребенком? Или ты прикажешь подчиненному сделать это за тебя?»

Но почему она решила, что произойдет какое-то объяснение? Скорее всего ребенка отдадут в чужие руки тайно, а уж потом сообщат сестре, как распорядились его судьбой.

Эта мысль до того ужаснула девушку, что она разом вышла из ступора и бросилась в комнату Лэйн. Захлопнув за собой дверь, она привалилась спиной к прохладному дереву, словно кто-то уже шел следом, чтобы осуществить мрачный план отца. Лицо Сэйбл было таким белым и искаженным, что Лэйн резко спросила, что произошло.

— Я хочу знать! — потребовала она, так как Сэйбл молчала, стараясь не встречаться с ней взглядом.

— Папа решил забрать у тебя ребенка! Иохансен подыскивает кормилицу и…

— Зверь! Дьявол! — вырвалось у Лэйн, и она так судорожно прижала к себе сына, что тот заплакал, недовольный таким бесцеремонным обращением, и ей пришлось укачивать его.

— Что ж делать-то, а, мисс Лэйн? — спросила Мелани, вышивавшая в кресле у кровати.

— Тут ничего не поделаешь! — воскликнула Сэйбл в отчаянии, бросаясь от двери к постели сестры. — Он наш отец, и мы не можем его ослушаться.

Так же внезапно, как и вспылила, Лэйн успокоилась. Лицо ее приняло безмятежное выражение человека, принявшего решение, кончики пальцев, поглаживающие темноволосую головку новорожденного, не дрожали.

— Его нужно срочно доставить к его отцу.

— Что? — изумилась Сэйбл, округлив глаза. — Ты, конечно, шутишь? Пройдут недели, пока ты наберешься сил для путешествия.

— Силы понадобятся не мне, а тебе. Ты его повезешь.

Глаза Сэйбл раскрылись еще шире, хотя это казалось невозможным. Некоторое время она молча переводила взгляд с экономки на сестру и обратно, чувствуя нарастающий жар паники. Лица, между которыми метался ее взгляд, все больше напоминали ей лица союзников, только что объявивших войну.

— Мелани, хоть ты-то понимаешь, что это невозможно? — взмолилась девушка.

Морщины на темном лице экономки сложились в загадочную улыбку. Окончательно перепуганная, Сэйбл замахала руками:

— Я не могу! Я не сумею, да и… да и просто не стану этого делать! Ни за что, ни за что, ни за что! Вот что мы сделаем, мы продержимся, пока Лэйн не наберется сил. — Девушка почувствовала громадное облегчение, что нашла идеальный выход, и поспешно добавила:

— Вот тогда я сделаю все, что в моих силах, и помогу ей.