Чтение онлайн

– Наверно, мадам, вам капитан показал фильм, который он снял. Вы говорите о первом?

Магди прикусила губу.

– Да, я смотрела его,- она с вызовом поглядела на меня,- и действительно говорю о первом.

– Вот сукин сын, этот капитан,- опять по русски сказал Петр Акимович,оказывается он устроил представление и еще заснял его на пленку, а потом хвастает ей направо и налево.

– Однако, журналисты и всякие любопытные еще не крутятся вокруг нас, значит он показывает пленку избранным,- отвечаю по русски.

– Похоже, мадам слишком много знает.

– Господа, это неприлично. О чем вы говорите?- глядя на меня спрашивает Магди.

– Мы с господином Ворониным, обсуждаем поведение капитана и находим что он поступает не по джентльменски.

– Вы только не говорите ему, что я вам сказала.

– Конечно, мадам.

– Зовите меня просто, Магди. Слово "мадам" всегда вызывает напряженность в разговоре, я бы хотела с вами быть по-проще.

– Хорошо, Магди.

В это время раздается хруст гравия и перед нами появляется Идрис.

– Вот вы где спрятались? Господа, афганские представители справились раньше времени и готовы подписать контракт.

– Пошли, Костя.

Воронин встал и все направились к вилле.

Оказывается у афганцев все давно готово, даже присутствует своя печать. Все документы были оформлены и на прощание старейшина сказал.

– Мы уже восемь лет ведем эту войну и хотим быстрей кончить. А чтобы кончить, нужна победа, маленькая победа, иначе ваши правители ничего не поймут. Наша сделка источник этой победы. Я не хотел бы, господин Воронин, этим вас обижать, поэтому хочу сказать. Если мы с вами еще раз не встретимся, значит мы победили, если встретимся- борьба продолжается. Поэтому на всякий случай говорю не "прощайте", а до свидания, господа.

Маджохеды встали, поклонились и не смотря на просьбы, неизвестно откуда появившейся Магди, остаться на обед, ушли. Обед прошел неинтересно. Магди металась между кухней и гостинной, Идрис рассказывал светские новости, особенно зло проходился по премьер министру, а мы с Петром Акимовичем усиленно уплетали салаты, запивая их соками.

Кажется Антонина Сергеевна неравнодушна ко мне. Каждый вечер, заходит в мою комнату, чтобы пригласить на ужин. При этом садится на кровать и бесстыдно оголяет ноги.

– Костя, у тебя была девушка?

– Была.

– Ну и что?

– Когда узнала, что я в больнице, она прервала со мной все отношения.

– Значит, ты все-таки был в больнице? Там тебя сделали зомби?

– Антонина Сергеевна, я который раз говорю вам, я не зомби.

– Неправда, я знаю, вас оперировали и что-то вставили внутрь.

– Но это ни чего не значит...

– Ага, значит внутри вас что-то есть. Вот видите, Костя, а вы все пытаетесь утверждать, что вы обыкновенный. Петя мне сказал сегодня, что в тот день когда мы гуляли по Карачи на вас никакие ящики не падали, а вы в действительности дрались и изувечили четырех парней, чемпионов азиатской борьбы. Он также утверждает, что нормальный человек в течении трех минут, на которые ты пропадал, четверых не уложит.

– Хорошо, Антонина Сергеевна...

– Тоня.

– Хорошо, Тоня, пусть будет как вы хотите.

– А я еще хочу узнать, зомби мужчины или нет?- она с вызовом смотрела на меня.

– Зомби сделаны из человеческой плоти.

Тут раздался стук в дверь. Я пошел открывать. На пороге стояла Таня.

– Мама здесь?

– Заходи.

Тоня уже сидела на стуле в нормальном виде.

– Мама, я поговорила с папой, он согласился, что завтра мы сможем еще раз прогуляться по Карачи и Костя с нами пойдет.

– Чего это вдруг?

– Папа сказал, что через три дня мы уезжаем в Индию.

– Как через три? Мы должны быть здесь еще две недели.

– Но он так сказал.

– Костя, приходи через десять минут. Я сейчас.

Она помчалась к двери и вскоре все затихло.

– Костя, я вам нравлюсь?- подошла ко мне Таня.

Ну и вечерок.

– Нравишься, когда нос не задираешь.

– Неправда, это он у меня всегда такой вздернутый.

Она уперлась в меня глазами.

– Мне кажется,- продолжила она,- я тебя люблю...

– Ай, яй, яй. Ты полюбила зомби.

– Не ехидничай. Я полюбила вот такого.

Дело принимало серьезный оборот.

– Танечка. Ты через три дня уедешь. Так ведь?

Она кивнула головой.

– А я остаюсь. Не знаю на сколько, но мы можем никогда не встретиться. Ты понимаешь?

– Нет встретимся. В Москве встретимся. Я через год вернусь туда. Мне нужно поступать в институт. И потом, если мы любим друг друга, нам расстояния не страшны.

Она сверлила мои глаза своим взглядом.

– А что же ты в этом году не поступила?- стараюсь я уйти от опасной темы.

– Завалилась в иняз на вступительных. Костя... Костя, поцелуй меня.

Я осторожно прижал Таню к себе и поцеловал в верхнюю губу. Она с жаром прижалась губами и в ней заговорил инстинкт. Она вдруг вошла в технологию поцелуя так, что я почувствовал волнение в груди.

– Танечка, пойдем нас ждут.

– Еще...

Мы опять поцеловались и Таня разжала руки.

Мы вошли к Ворониным, когда у них был тяжелый разговор. Рассерженная Антонина Сергеевна убежала на кухню, а Петр Акимович красный от негодования долго не мог прийти в себя. Наконец ужин был собран и мы поели в полном молчании. Я по-быстрому убрался к себе.

Звонок телефона подбросил меня на кровати.

– Господин Костров? Это Идрис.

– Вы всегда звоните, когда люди спят?

– Вам-то чего боятся. У вас всю ночь глаз открыт.

– Что нужно, господин капитан?

– Нужна встреча господина Воронина с еще одной делегацией.

– Когда?

– Завтра.

– А кто эти люди?

– Палестинцы.

– ООП?

– Нет, фундаменталисты.

– Вы можете мне позвонить часов в восемь?

– Да. При условии, что в 10 часов вы должны быть у мадам Магди.