Чтение онлайн

Когда стрелы кончились, Паша отбросил арбалет в сторону, выхватил два ножа, и побежал изо-всех сил. Ему никто не препятствовал.

Он проскочил центральный вход, метнул один из ножей в мужчину, не вовремя оказавшегося на его пути, и тут по нему начали стрелять.

У него мелькнула догадка: пока он шел через двор, охрана не стреляла, потому что боялась попасть в окружающих — фактически они служили ему щитом. А теперь он был один на открытой заасфальтированной площадке, и стал отличной мишенью.

Паша наподдал еще, одновременно бросаясь из стороны в сторону. Он успел укрыться за автомобилями, и несколько секунд они прикрывали ему спину. Однако трасса шла по верху насыпи, и чтобы пересечь ее, нужно было взобраться наверх — иного пути не было.

Веретенников использовал последний резерв. Он достал лимонку, сорвал чеку, и метнул ребристую сферу в сторону музея.

Паша дождался разрыва, сжал зубы, и рванул из последних сил. Как только он приблизился к вершине, стрельбы по нему возобновилась. Но оставалось совсем немного! Паша еще раз надбавил, взлетел на асфальт, оставалось чуть — чуть, чтобы прыгнуть на ту сторону насыпи…

И тут его потряс страшный удар… Какая ирония судьбы! Пашу сбил грузовик!..

— Показался! Какой живучий, черт! Ого!.. Ах!.. Твою мать!…

Колян опустил бинокль.

— Надеюсь, насмерть, — сказал он. — Иначе, если он выживет… Твою мать!

Колян убрал пистолет, и крикнул подручным:

— Поехали закапывать!

Для Паши уже была приготовлена могилка — достаточно далеко отсюда, и Колян приготовил все, чтобы ее отлично замаскировать. Но этот балбес ухитрился и здесь все испортить.

— Только бы насмерть, — бормотал про себя Колян, озабоченно потирая лоб и матерясь.

Странно, но единственным человеком, кого он хотел бы сейчас видеть, был Профессор. И Профессор приехал. Кирилл не звал его, не звонил, не писал. Профессор приехал сам.

— Откуда узнал? — спросил Кирилл, не показывая удивления.

Да и он и правда, почему-то совсем не удивился.

— Мне сказал Захар, — ответил Профессор. — Я решил, что тебе сейчас тяжело, и приехал.

Кирилл замолчал. Он хотел было спросить, почему Профессор вообще вспомнил о нем, но не решился. Он был рад, что рядом есть человек, с котором можно поговорить о том, о чем не станешь говорить ни с родителями, ни с друзьями. (Да и очень близких друзей-то, как оказалось, у него и нет. Так, хорошие знакомые в той или иной степени).

— Ты мне просто почему-то нравишься, — Профессор умудрился ответить даже на не заданный вопрос.

— Ну, что стоим? — продолжил он. — Пойдем в дом.

— Хорошо.

Кирилл повел гостя на кухню. Тот привез с собой объемистый пакет, из которого последовательно достал две бутылки водки по три четверти литра, две палки копченой колбасы, хлеб, и две бутылки минеральной воды.

— Я без запивки не могу, — пояснил он. — А хлеб купил потому, что не уверен, что у тебя вообще в доме что-то есть.

Кирилл открыл хлебницу.

— Да, нет ничего, — согласился он. — Это ты правильно захватил. И как ты обо всем подумал?

— Меня же называют Профессор, — ответил гость.

Кирилл согласно кивнул. Легкая улыбка коснулась его губ, и тут же исчезла. Губы снова сжались в полоску. На секунду он зажмурился, как он боли.

Профессор самостоятельно достал нож, разделочную доску, и нашел стопарики.

— Давай сразу по одной, — сказал он, и разлил водку.

Он также нашел два тонкостенных высоких стакана, (из комплекта, подаренного еще на свадьбу), налил себе минералку, вопросительно посмотрел на Кирилла. Тот кивнул, и Профессор наполнил стакан для него.

— Давай!

Они выпили. Профессор начал нарезать колбасу, потом спросил, есть ли в доме соленые огурцы, или помидоры.

Кирилл наморщил лоб, вспоминая, потом сходил в погреб, вернулся с трехлитровой банкой, открыл.

Профессор взял вилку, тарелку, достал несколько огурцов, нарезал, сложил горкой.

— Знаешь, — сказал Кирилл, который от первой же рюмки впал в задумчивость, — я только сейчас понял, что я ее по-прежнему люблю.

— А что, — спросил Профессор, — были сомнения?

Он быстро налил по второй, подвинул стопарик к Кириллу, тот выпил, запил минералкой, зажевал колбасой. Все это время его взгляд был устремлен куда-то внутрь.

— Были, — признался он. — Были. Я последнее время боялся, что я ее люблю, а она меня — нет. А потом думал: а может, это я сам ее не люблю? И вообще зря поженились, рано? Поторопились? Я настаивал, жизнь ей испортил?

— А теперь что?

— А теперь… А теперь я думаю, что это я сам себе все придумывал. Того, чего и не было. Если бы она меня не любила, разве позволила бы себе от меня забеременеть?

— Согласен, — кивнул Профессор. — Но время лечит. Не сразу, но будет легче. Боль станет прошлым… Ты закусывай, кстати. А то быстро упадешь.

Кирилл послушно зажевал кусок колбасы, а потом сам взял бутылку и разлил водку.

— Давай, — сказал он. — Давай. У меня душа болит, а поговорить не с кем. Хорошо, что ты приехал. Хорошо, что выпить привез.

— Ты на работе отпросился? — спросил Профессор.

— Нет, — вяло махнул рукой Мелехов. — Нет у меня больше работы. Наш хозяин здесь свой бизнес закрыл, и в город перенес. Сказал, кто хочет, пусть туда едет, и жилье снимает.

— Поедешь?

Кирилл недоуменно посмотрел на собеседника.