Чтение онлайн

Когда через некоторое время к ней вошли Поплавский и еще один — «Как его там… А, неважно», — она встретила их словами:

— Что, пора на ужин?

— Слушай, да она же пьяная, — произнес второй («Вспомнила — Мальцев!»), остановившись у двери.

— Пойдемте с нами. — С этими словами Поплавский подошел к Кэт и отобрал у нее почти пустую бутылку.

— Не надейтесь! Пить я буду, а есть — нет! — заявила она, в то время как он стащил ее за руку с кровати и повлек из номера — она только и успела, что сунуть ноги в свои белые дорожные туфли. Хорош видок!

Поплавский опасался, что Кэт начнет сопротивляться и еще, чего доброго, кричать. «Ну как тогда прикажешь ее доставлять для официального представления — на руках, что ли, нести, заткнув рот?..» Но Кэт насупилась и замолчала, видимо, размышляя о превратностях своей судьбы.

Наконец они вышли в большой зал — впрочем, представление о его величине было чисто ассоциативным, поскольку в нем находилась колоннада, не позволявшая оценить его истинные размеры. Они двигались среди колонн, как в лесу, пока не наткнулись внезапно на довольно большую компанию.

Здесь находились Дохнов и встречавший их старик со своими двумя спутниками, а напротив них чуть поодаль стояли два человека, которых Кэт тут видела впервые. И не сказать, чтобы они ей очень понравились — блондин и брюнет, в остальном почти одинаковые, среднего сложения, одеты в серые костюмы полувоенного покроя. И лица — то ли отрешенные, то ли, наоборот, чересчур целеустремленные. Эта пара притягивала внимание и, несмотря на хмель, вызвала в ее душе непонятную тревогу.

Знакомая Кэт компания пребывала в заметном даже на первый взгляд напряжении — при ее появлении все слегка оживились. Пара напротив оставалась невозмутимой, словно стражи, которым не следует реагировать на то, что происходит у них под носом. Еще больше они напоминали неподкупных судей.

— Итак, — обратился к этим двоим старик, словно продолжая начатый разговор, — вы не отрицаете, что над вами стоит император и что у него имеется дочь.

— Да, все это так! Ведь мы с вами только что об этом говорили! — ответил блондин певучим, очень приятным для слуха голосом с легким, едва уловимым акцентом, поразив Кэт несоответствием эмоциональной окраски сказанного со своим по-прежнему невозмутимым внешним видом. — Как и о том, — продолжал блондин, и в его словах послышалась глубочайшая скорбь, — что некоторое время назад она пропала.

Старик как-то странно поглядел на Кэт и сказал:

— Как вы считаете, она могла попасть на нашу территорию?

После этих слов возникла небольшая пауза — блондин с брюнетом, повернув головы, некоторое время молча смотрели друг на друга.

Кэт отчего-то стало ужасно смешно — должно быть, от играющего в голове мартини. Или от мысли, что это именно ее хотят выдать за дочь какого-то императора? Нет, просто у нее, кажется, начинался пьяный бред: ей показалось, что эти двое смеются — прямо-таки ухохатываются, хотя никто из них даже не улыбнулся. Наконец блондин сказал:

— Дочь нашего императора и наследница престола находится у вас, и мы не можем этого отрицать.

Кэт уже распирало от желания прыснуть.

Дохнов что-то шепнул старику, тот сделал несколько шагов вперед и протянул им лист бумаги:

— Взгляните. Здесь изображение девушки. Может быть, это она?

Они одновременно взяли листок и вместе на него поглядели.

Тут Кэт не выдержала и залилась смехом — звонким, заразительным, пошедшим гулять в колоннаде переливчатым эхом.

Дохнов с Петром Максимычем и остальными уставились на нее страшными глазами и молча смотрели, как она смеется, а Поплавский, державший ее за локоть, сжал его так, что у нее чуть не хрустнул сустав. Смех на ее губах превратился в сдавленный крик боли. Кэт согнулась, но ее сзади дернули, заставив стоять прямо.

Эта странная пара — блондин с брюнетом тоже глядели на нее, словно только сейчас впервые заметили. Кэт это почему-то не понравилось даже больше, чем издевательство над ее рукой.

— Нет, это не она, — сказал блондин, отдавая старику бумагу. И указал пальцем на Кэт, словно Вий, которому открыли веки:

— Вот она!

От этого заявления Кэт ощутила легкий шок и одновременно почувствовала, как хватка на ее плечах ослабевает. Вся компания опять смотрела на нее. Под колоннами воцарилась мертвая тишина и висела некоторое время, пока ее не нарушил Петр Максимович:

— Тогда нам остается только вернуть ее вам, так сказать, в семейное лоно, — произнес он, окидывая Кэт каким-то очень сочувственным взглядом. И обратился к ней со словами: — Ну что ж, дитя мое… Иди.

«Куда это он меня посылает? — подумала Кэт, не трогаясь с места, хотя ее уже отпустили и даже слегка подтолкнули в нужном направлении. — К этим двум истуканам разноцветным, что ли? Да они же очевидные маньяки! По ним же психушка плачет!»

— Погодите, — раздался голос Дохнова, и Кэт на время перевела дух — со своими извергами ей было все же как-то спокойнее иметь дело.

Тем временем Петр Максимыч схватил Дохнова за руку, и они о чем-то пошептались. Потом вновь заговорил старик:

— По нашим сведениям, она может погибнуть с минуты на минуту. Так ли это?

Блондин кивнул с непроницаемым лицом, а старик продолжил:

— Мы приложили все усилия, чтобы успеть доставить ее вовремя.

«Интересно, с какой это стати я погибну? — подумала Кэт. — Разве что они мне яду в мартини подсыпали?»

В это время брюнет поманил к себе Кэт, проговорив с необычайной лаской:

— Иди же, иди сюда.

Кэт и так не собиралась к нему идти, но тут

Дохнов сделал жест рукой, и «свои» опять взяли ее за локти, но на сей раз аккуратно. «Так-то, пожалуй, лучше будет», — ухмыльнулась про себя Кэт.

— Кажется, ваш друг хочет что-то сказать? — вкрадчиво спросил блондин.

— Всего несколько слов, — произнес Дохнов, не обращая внимания на клешню старика, впившуюся ему в плечо. — Я уполномочен нашим правительством передать вам небольшую просьбу…

— Простите, — перебил блондин, — но ваши просьбы нас не очень интересуют. — Он сделал знак брюнету — тот подошел к Кэт, взял ее за руку и потянул за собой. Ее конвойные колебались — отпускать ее или еще держать?