Чтение онлайн

– Голова что-то разболелась, – виноватым голосом призналась Ванда. – В висках тихонечко стучит, затылок ломит. Ломит и ломит… Наверное, после этого дальнего перелёта. С непривычки.

– Надо принять таблетку.

– Я уже посетила местный медпункт и проглотила пару пилюль. А сейчас хочу принять горячий душ. Вдруг, поможет?

– Ладно, не буду мешать, – понятливо вздохнул Лёха. – Пойду готовить праздничный ужин. Старательно и с любовью…

Он извлёк из холодильника два замороженных говяжьих бифштекса, полиэтиленовый пакет с замороженной картошкой, пачку сливочного масла, упаковку майонеза и несколько пузатых жестяных банок с различными консервами. После этого включил газовую плиту и достал из кухонного шкафа сковороду, тарелки, бокалы, вилки-ложки и ножи.

Минут через сорок-пятьдесят Лёха констатировал:

– Нормальный вариант – для полноценного свадебного банкета на две молодые и голодные персоны. Четыре экзотических холодных салата – из всякой консервированной всячины. Бифштексы с жареным картофелем и зелёным горошком. Что ещё требуется? Типа – для полного и окончательного счастья? Правильно, хороший алкоголь…

Он достал из пакета, подаренного лётчиками, три бутылки – две длинных, вытянутых, и одну низенькую, приземистую, тёмно-синего стекла.

Подумав с минуту, Лёха вскрыл всё три, поочерёдно поднёс к носу бутылочные горлышки, после чего довольно пробормотал:

– Белое креплёное вино, красное сухое вино и нечто, напоминающее – по характерному запаху – ирландский виски. Отличный набор, ничего не скажешь…

Когда он уже завершал сервировку праздничного стола, в кают-компанию вошла Ванда – бледная, растрёпанная и ужасно-расстроенная.

– Милый, ужасно болит голова, – бесконечно-виноватым голосом сообщила жена. – Прямо-таки, раскалывается на части… Ты не сильно обидишься, если я лягу спать?

– Не сильно.

– Спасибо… А супружескими жаркими делами мы займёмся завтра. С самого утра. Хорошо?

– Ладно, как скажешь.

– Не обижайся, пожалуйста.

– Я не обижаюсь.

– Честно?

– Честно.

– Тогда – спокойной ночи?

– Спокойной ночи…

Ванда, плотно притворив за собой дверь, ушла в спальню.

– Вот тебе, любимая бабушка, и долгожданный Юрьев день, – тихонько резюмировал Лёха. – То бишь, полный облом, а не полноценная первая брачная ночь. Да, не было печали у заслуженного гусара… Мать его! Тоска смертная…

От смертной тоски он принялся лечиться традиционным гусарским способом-методом. То есть, старательно воздавая должное спиртным напиткам, оказавшимся под рукой. Под свой бифштекс – покончил с виски. Под второй, изначально предназначенный для молодой жены, с белым вином…

А потом навалилась вязкая и предательская дрёма.

«Здесь буду спать. Здесь! – решил Лёха. – Ну, её, супружескую спальню. Ну, её! Толку-то… Пристрою – целомудренно – руки на обеденном столе. Поверх них – не менее целомудренно – размещу буйну голову и всё прочее. Чай, не впервой…»

Но заснуть ему не удалось.

– Отважный идальго! – позвал нежный игривый голосок. – Очнитесь! Посмотрите-ка на меня. Ну, пожалуйста!

Лёха, с трудом приподняв голову, посмотрел.

«Какая красивая женщина! – восхищённо зацокал хмельной внутренний голос. – Причём, совершенно обнажённая и безумно-привлекательная. Блин сексуальный! Стоп, это же…»

– Милый, у меня голова больше не болит, – обворожительно улыбаясь, сообщила Ванда. – Я – однозначно и всенепременно – готова к выполнению супружеского долга. Приходи, пожалуйста, быстрей…

Жена скрылась в спальне.

«Надо подниматься, братец, – посоветовал разумный и хладнокровный внутренний голос. – Аккуратней, осторожней… Смотри, бродяга, не упади! И, главное, не опозорься… Так тебя и растак, забулдыгу горького! Морду пропитую…»

По его лицу – бодро и надоедливо – скакал весёлый солнечный зайчик. Отчаянный такой зайчик, легкомысленный и слегка хулиганистый.

«Такого быть – просто-напросто – не может, – подумал Лёха. – Глухое заполярье, конец хмурого декабря месяца, раннее утро. Откуда здесь взяться яркому солнышку?»

– Апчхи! Мать его… Апчхи!

– Алекс, дай поспать, – жалобно попросил сонный женский голос. – Совесть поимей. А не только меня, бедную. Не буди, пожалуйста…

– Ну, да. Конечно, – покорно забубнил, вылезая из кровати, Лёха. – Не буду. Ага…

На полу, как бы между прочим, обнаружились мохнатые домашние шлёпанцы. Он ловко вдел ноги в тапочки и, прихватив с прикроватной тумбы штаны и рубаху, прошёл в кают-компанию.

«Фу, совсем другое дело! – облегчённо выдохнул ворчливый внутренний голос. – Практически свежий воздух. А в этой супружеской спальне, братец, пахнет таким безудержным развратом. Это – что-то… Чего, интересно, вы там – совместно с молоденькой жёнушкой – вытворяли прошедшей ночью? Не помнишь? Ай-яй-яй! Пить надо меньше… Кстати, на простыне обнаружилось несколько красно-бурых пятнышек. Смекаешь? Следовательно, всё нормально. Ура! Наша благородная графиня, действительно, была безупречно-девственной. Как бы так… С этим радостным моментом всё понятно. Сигаретку бы сейчас. Типа – крепкую. Можно и без фильтра. Нет никаких табачных изделий? Ну, и ладно… Братец, а с вечера, если память, конечно, мне не изменяет, оставалась непочатая бутылка сухого винца. Козырная утренняя вещь… Вперёд! Как говорится, за орденами и славой…»

Приняв на грудь пару фужеров красного вина, он с удовольствием закусил остатками крабового салата, после чего запечалился:

– Практически ничего не помню. Как оно всё было? Получилось ли у меня? Не получилось?

– Получилось-получилось, – заверил звонкий голосок. – Всё было очень мило и здорово. По крайней мере, мне понравилось.

В столовую вошла Ванда, завёрнутая в мохнатое банное полотенце. Причём, полотенце, проходя под женскими подмышками, оставляло открытыми белоснежные точёные плечи и большую часть стройных ног.