Снеговик
Шрифт:
— И то, радует.
— Выглядишь хреново кстати.
— Ничего комплимент, — сам видел.
— Аркаш, может, ты перепил в праздники? Так это не смертельно, таких болезных во второй половине января пруд пруди! — смеётся, — чай, не на дядю работаешь, не уволят, отлежись, отоспись и выйдешь через неделю огурчиком. Хочешь, витаминчики прокапаем, у меня весь арсенал при себе.
— Я не пил, — отвергаю удобную версию.
— А ел когда в последний раз?
— Не помню… не хочу.
— Так дело не пойдёт! Иди, ложись, будем оживляться! — послушно бреду на диван.
Грин колдует над прозрачным флаконом, поочерёдно вгоняя туда шприцем цветное содержимое нескольких ампул, потом собирает стойку и, повесив в неё весь этот компот вверх ногами, вставляет толстую иглу, от которой тянется извилистой прозрачной змеёй система.
— Хорошие вены, старик, удобные, все наружу, — хвалит Гриневич, воткнув в меня иглу, — видно, что со спортом дружишь.
— Зал, тренажёры, — бросаю скупо, а сам гляжу на мерный бег капель в прозрачной камере фильтра: кап, кап, кап… и отъезжаю…
— Сергеич!.. Эээй, Аркаш, просыпайся, — тормошит доктор, — закончили. Ну, ты и спать! Я бровь обрабатывал, ты и не чухнул!
Хватаюсь за бровь, там лента пластыря, а на сгибе руки тугой бинт вместо иглы,
— Сколько времени прошло? — ничего не почувствовал.
— Полтора часа, — глядит на часы док, — что-то не нравишься ты мне, дружище. Давай-ка не тяни с этим делом, приезжай в клинику.
— Постараюсь.
— За руль не садись, не геройствуй, бери такси и в любое время, только предупреди!
— Ага, — провожаю его и опять падаю в сон…
— Молодец, Аркадий, что приехал! — встречает Гриневич, — с этим делом затягивать не стоит, мало ли что…
— Давай эскулап, ищи! — смеюсь вроде бы как легко, словно не волнуюсь ни капли.
Волнуюсь… Ещё как! Что это? Вирус? Рак? Ещё, какая зараза пострашней привязалась? Док был у меня неделю назад, я тогда еле на ногах стоял, сейчас уже гораздо лучше. Стал есть. Аппетита нет по-прежнему, но ем, просто заставляю себя, пихаю насильно. По нормальному не получается, но что-то проталкивать удаётся.
— Я тут набросал планчик. Сейчас кровушки у тебя попьём, — шутит док, — надеюсь, ты натощак?
— Ага, — мог и не спрашивать.
— Вот и славно, пойдём-ка в лабораторию, а потом в буфет, а то уж оголодал, наверное, с утра?
— Можешь не торопиться, не оголодал.
— Сказал, пойдём в буфет, значит, пойдём, — настаивает Грин, — а потом прокрутят тут у нас тебя во всех ракурсах. Пара-тройка дней, соберу всю картину, и решим, куда тебя отправить дальше…
— Что значит, отправить? — он меня пугает, — есть предположения?
— В том-то и дело, что нет, Аркаш…
Пройдя за день все круги ада современной исследовательской медицины, под вечер отправляюсь в офис. Там уже почти никого не осталось, очень хорошо. Не хочу пугать видом. Сам себя не очень узнаю: одежда повисла, цвет лица зеленоватый, подглазины. Был бы бабой, замалевал и нарумянился, а тут и не спрячешься…
Ошибся, все на местах — трудоголики! У них, видите ли, аврал! Даже совестно стало, люди пашут, света белого не видят, а я гуляю. Но по сочувственным и испуганным лицам, понимаю, что никто на меня не в обиде, наоборот, волнуются.
— Аркадий Сергеевич, может кофейку?
— Здравствуйте, Аркадий Сергеевич!
— Добрый вечер!
— Как здоровье, Аркадий Сергеевич? — вот это уже в лоб!
— Не дождётесь! — отшучиваюсь, скорей бы до кабинета добраться!
А там Инесса на подступах,
— Что с тобой, Аркаш?
— Ничего, работать пришёл! — рявкаю, — Видишь, рвёт на работу?
— Прости! — чуть ли не в слезах. Остываю,
— Ты прости, Ин, сорвался… Простишь? — чего злюсь? Все беспокоятся, а я, как сволочь!
— Чаю согреть? — простила.
— Давай, — хоть в чём-то надо дать положительный ответ, пусть успокоится, и я успокоюсь…
Следующие два дня исправно езжу на работу, все бразды опять в моих руках, подчинённые пообвыклись, больше не шарахаются, словно я привидение. За спиной чувствую, шушукаются, но в глаза — всё пучком, вида не подают, ни-ни…
Гриневич не порадовал, но и не опечалил,
— Ты у нас мужичок с секретом, Аркадий, — разводит руками над пасьянсом выписок исследований и бланков с анализами, — можно в космос посылать! Идеально!
— Иии? — что мне дальше делать со своей подозрительной хворобой, — в космос я не планировал, просто хотелось бы пожить!
— Слушай, Сергеич, а не послать ли тебя к нашему мозгоправу? — осеняет моего эскулапа.
— Хочешь сказать, чердачок протекает? — стало обидно.
— Ну, протекает — не протекает, а подлатать иногда надо для профилактики, чтобы серьёзная течь не появилась.
— К психиатру?!
— Ну, зачем так грубо? До психиатра, думаю, ты ещё не дозрел, — утешает.
— Откуда тебе знать? — теперь уже я сам хочу до истины докопаться.
— А проверить легко, — отвечает, — спишь по ночам нормально? Голоса слышишь? Мысли суицидальные появляются? — не фига себе, вопросец!
— Сплю, бывает хреново, особенно, когда не в своей постели. Голоса слышу: соседи — гады, умудряются такие тусовки устраивать, что их концерты на гектар слышно! Вроде, живём в разных домах, а как в коммуналке! Иногда думаю, было бы ружьё, поубивал бы идиотов, а себя мне пока жалко!