Чтение онлайн

Мирен не ответила. Ей тоже было трудно сдерживаться, ведь Кира стала частью и ее самой, и каждый раз при просмотре кассет она представляла себя в той комнате в окружении оранжевых обоев с цветочным узором: она дотрагивается до них в поисках самой себя, а на ней надето платье того же цвета – то самое, что было на ней в ночь, когда все изменилось. В этой девочке она видела свои страхи, свою уязвимость; она видела все, что было скрыто в глубине ее сердца: загадка, неразрешимая головоломка, пазл, собранный из кусочков боли.

Она поняла, что не может больше тянуть, и, когда все замерли в ожидании ответа – родители на грани обморока, агент Миллер в беспокойстве, а профессор в восхищении этой раненой бабочкой, которую он знал только куколкой, – она вышла из палаты и сказала, повернувшись к ним:

– Идите за мной, пожалуйста.

Мирен с трудом шла по безлюдному коридору, толкая капельницу со скрипучими колесами. Глаза Темплтонов были переполнены эмоциями, они не знали, чего им ожидать. Через несколько метров Мирен остановилась перед палатой 3К, и родители замерли, недоуменно глядя друг на друга, их сердца дрожали, а не бились.

– Грейс, Аарон, вот ваша дочь, – сказала она наконец, открыв дверь: внутри обнаружилась Кира Темплтон. Девушка спала, а мониторы указывали, что все ее жизненные показатели в порядке. Одна нога была в гипсе, а часть головы скрывала повязка, но это определенно была Кира.

Грейс приложила руку ко рту и разрыдалась, узнав ямочку на подбородке, ту самую, которая была запечатлена в ее памяти, ту самую, которую она порой гладила, пока малышка спала рядом с ней много лет назад. Она осторожно приблизилась, обливаясь слезами, и Аарон последовал за женой, не говоря ни слова, чтобы не нарушить этот момент мучительного и безмолвного воссоединения, которого они ждали всю жизнь. Когда Грейс наконец подошла к кровати, она повернулась к Аарону, крепко обняла его, плача, и неразборчиво прошептала что-то, что имело смысл только для них двоих.

Мирен тут же закрыла дверь в палату, оставив их втроем, чтобы радость этой семьи не покидала этих четырех стен.

Агент Миллер положил руку на плечо Мирен, и она кивнула в ответ.

– Где она была все эти годы? – спросил он. – Кто ее похитил?

– Мать, сбившаяся с пути, – ответила она. – Я расскажу вам все в моей палате, агент. Мне кажется, они заслужили немного времени… с семьей, – добавила она.

Профессор Шмоер бросил на нее одобрительный взгляд и подошел к ней, как только она направилась обратно в 3Е. Мирен слегка выдохнула, почувствовав, как под ребрами что-то кольнуло, и профессор обхватил ее за талию, чтобы поддержать.

– Все хорошо? – спросил он с комом в горле, слегка нервничая от близости Мирен.

– Теперь да, – ответила она голосом, полным эмоций, и слегка улыбнулась.

Девушка оперлась на его плечо, и он почувствовал тепло ее тела под больничным халатом. Это тепло напомнило ему о поездке в такси, об огне одной ночи, который не переставал гореть внутри него, и он осознал, что, возможно, то мгновение вместе никогда больше не повторится. Мужчина сглотнул, пытаясь взять в себя в руки, потому что Мирен рядом с ним сильно отличалась от той, которую он помнил, но была именно такой, какой она всегда должна была быть.

– Как ты нашла ее? – тихо спросил он, когда вихрь мыслей улегся.

– Я всего лишь последовала твоему совету, Джим, – ответила она теплым тоном, едва переставляя ноги. – Я никогда не прекращала искать.

– Как поживает Кира? Вы встречались с ней после? – спросила женщина в глубине книжного магазина, держа в руках экземпляр «Снежной девочки».

– Да, – ответила Мирен, наклонившись к микрофону. Ее голос, казавшийся еще более хриплым и тонким, когда его усиливали с помощью громкоговорителя, отозвался эхом от кучи книг на стеллажах. Под столом Мирен крутила в ладонях шариковую ручку: жест, который у нее появлялся во время публичных презентаций, когда она нервничала. – С Кирой все в порядке, но большего я сказать не могу. Она предпочитает… больше не быть в центре внимания. Она пытается наверстать упущенное, и этому никто не должен помешать, как бы ни старалась пресса следить за ее домом в надежде сделать снимок или застать ее за покупками.

Женщина, задавшая вопрос, довольно кивнула. Был вечер, и книжный магазин работал допоздна, как обычно в дни презентаций. Это была небольшая лавка в Нью-Джерси, и в самом большом помещении едва хватало места для двадцати стульев, поэтому большинство собравшихся вынуждены были прижимать свои экземпляры к груди, будто оберегая ребенка от беды.

Публикация книги Мирен неожиданно произвела эффект взорвавшейся бомбы. За неделю, проведенную в больнице, она написала заключительную статью для «Манхэттен пресс», которая в итоге стала венцом ее карьеры. В ней она рассказала о том, как нашла Киру Темплтон и как закончилась многолетняя история трагедии одной семьи. В статье, которую она печатала на ноутбуке прямо на больничной койке, Мирен Триггс подробно описала детали своего расследования и то, как семья с проблемами зачатия перешла грань, отделяющую сон от кошмара. Кира Темплтон нашлась, и все хотели знать, что с ней стало, где она была и как сложилась ее жизнь. Эта история на первой полосе «Манхэттен пресс» была, как всегда, неожиданной и сильно отличалась от других. Заголовок на обложке гласил: «Как я нашла Киру Темплтон», автор: Мирен Триггс. В тот день формат газеты немного изменился: первая полоса, которую снова украсила фотография Киры в трехлетнем возрасте, была напечатана на плотной цветной бумаге, чтобы выдержать испытание временем. Тираж в тот день, предвидя высокий спрос, удвоили до двух миллионов экземпляров, но даже этого было мало. Люди стекались в газетные киоски и магазины канцтоваров, едва прошел слух, что журналист «Пресс» нашла девочку. Все хотели знать, что произошло и как Мирен Триггс разгадала самую большую тайну последних двадцати лет.

Пока Мирен была еще в больнице – к ней приехали родители, чтобы скрасить время долгого ожидания до выписки, – в палату вошла ухоженная, хорошо одетая женщина. Она представилась как Марта Уайли, редактор «Стилмен Паблишинг», одного из крупнейших издательств страны, и предложила Мирен контракт на миллион долларов за роман, подробно описывающий поиски Киры Темплтон.

На прощание Марта Уайли оставила Мирен номер, по которому с ней можно было связаться, если она надумает развить сюжет уже вышедшей статьи. В день выписки Мирен вместе с родителями вернулась в свою студию в Гарлеме и обнаружила, что соседка, миссис Эмбер, воспользовалась ее отсутствием, чтобы набить ее почтовый ящик своей рекламой.

Она рассмеялась. Некоторые вещи не меняются.

Поднявшись наверх, девушка обнаружила, что замок взломан, а квартиру обчистили, забрав практически все, что представляло хоть какую-то ценность. Чуть позже она позвонила Марте Уайли и подтвердила, что напишет роман, название которого уже крутилось у нее в голове: «Снежная девочка».

Это была своего рода дань уважения статье, которую она написала в далеком 2003 году. В романе она рассказала о своих страхах и неуверенности, о своем первом знакомстве с делом Киры и о том, как мало-помалу эта девочка стала частью ее самой, пока она не нашла ее двенадцать лет спустя, стоически выполняя данное самой себе обещание: никогда не прекращать поиски. Она писала роман в зимние месяцы в уютной квартире, снятой за счет аванса, в Вест-Виллидже – к облегчению ее матери, это был куда более спокойный район, чем тот, где она жила раньше. Единственную опасность здесь представляли дизайнерские бутики, но Мирен они не интересовали. Когда «Снежная девочка» была опубликована, роман тут же стал национальным бестселлером, и Мирен, хоть и не любила публичные выступления, пришлось вылезти из своей пещеры, где она провела предыдущие месяцы за написанием книги, чтобы принять участие в двенадцати презентациях с раздачей автографов, как того требовал контракт.