Чтение онлайн

Все равно ничего не скажет. Темный тип. Что ни спросишь — все потом, все в свое время… Я даже спрашивать бросил, когда наступит то самое «свое время».

— Я вот что думаю… — продолжал он. — Может, Ван Холла подорвать? Найти все-таки бомбу и ему подкинуть?

Я равнодушно промолчал.

— Ты прав, нельзя, — покивал Перец. — Народцу много погибнет. Нет, мы его по-другому придавим. Я им такое придумал…

— Мы отправляемся за горыном? — спросил я напрямую.

— С чего ты взял? — насторожился Перец. — При чем здесь горын?

— А в аэропорту ты голубятню строишь? — усмехнулся я.

Перец хихикнул.

— Зачем тебе еще один горын? — спросил я. — Сам же говорил, что они никуда не годятся, что ни один не выстоит против штурмовика…

— Смотря чем кормить, — обронил Перец.

— Что это значит?

— Ничего, — в своем репертуаре ответил он. — А про горына ты верно догадался. Надо сходить за горыном.

— Зачем? С этими-то не знаем что делать. Развели какой-то питомник, честное слово, хоть соли их. Драконов больше, чем людей. И пещеры у нас нормальной нет толком, да и вообще… Зачем?

— Потому что он последний, — ответил Перец. — Во всяком случае, из известных мне.

— Последний?

— Да. Нет больше их.

— И что?

Но Перец на вопрос мой не ответил, напротив, спросил сам:

— Ты готов?

Я ответил кивком.

— И будет нести он смерть… — задумчиво произнес Перец.

Про кого он, интересно?

— Может, в тундру отойдем? — предложил я. — Подальше от строений?

Не улыбалось мне с моста сигать. Мне вообще в последнее время прыгать не хотелось. Я не кенгуру, не в Австралии живу.

— Нет, будем отсюда прыгать. — Перец поднялся на ноги.

— А если промажем?

— Не промажем, — заверил Перец. — Ну, метров на тридцать разве… Я всегда попадаю туда, куда хочу, в том-то самая и гадость…

— Почему гадость?

— Лара…

Он мне, разумеется, не ответил. Заговорил о другом. Мне кажется, она там, куда мы собираемся.

— С чего ты взял?

Перец перестал полировать меч, спрятал его в ножны.

— Я же говорю, мне так кажется. А просто так мне ничего не кажется.

Он скрипнул зубами, даже по коже морознуло.

— А если она даже и там, то что?

— Видишь ли… — Перец поежился. — Понимаешь… Ну, короче…

— Сердечные раны? — усмехнулся я.

— Да нет, просто… — Перец маялся. — Ну, мне самому… Короче, может быть оказано сопротивление…

Понятно. Перец неровно дышит в сторону Лары, сам ее треснуть не может, поэтому ему понадобился я. Миссия, достойная всяческого уважения. Ну что ж, треснуть так треснуть, полезно бывает иногда.

А вообще посмотрим, путешествие может интересным получиться. Посмотрим, так ли она на Сирень похожа, как тогда мне показалось. Я неоднократно, кстати, у Перца этот вопрос пытался прояснить — ну, про странную нашу всеобщую схожесть, но он отказался говорить. Заведет обычное: всему свое время, все в свое время… типа, сам еще до конца не разобрался…

Ага, а с бабами воевать мне.

— Понимаешь, я не хочу туда один, я чувствую… — Перец помялся. — Видишь ли, может быть оказано сопротивление, и ты должен меня подстраховать. Подстраховать, понятно?

— Понятно. Что тут непонятного?

Перец посмотрел на меня пристальнее.

— Дай-ка сюда, кстати, оружие.

— Зачем?

Не люблю, когда посторонние трогают мое оружие.

Перец дернул щекой. Я хмыкнул, передал ему револьверы. Он взял их довольно ловко, повертел на пальцах, сунул Берту под мышку, а Дырокол неожиданно разрядил.

Я проследил за падающими патронами. Те звонко отскочили ото льда, запрыгали по глади.

— Ну и зачем? — поинтересовался я. — Они, между прочим, с обедненным ураном, не дешевые…

Перец разрядил Берту. Еще шесть зарядов вывалились на лед.

— А то еще пристрелишь там кого-нибудь… На, возьми лучше эти.

Перец вытащил из полушубка коробку с патронами, кинул мне.

— Резиновые, — поморщился я. — Мы ж не на медведей охотиться идем. А вдруг опасность будет не резиновая? Ты, значит, сабелькой булатной будешь отмахиваться, а я… Лучше бы тогда пистолетики с присосками выдал, из них я бы точно никого не прибил.

— Не хочешь — как хочешь…

Перец потянулся за патронами, но я не отдал, стал заряжаться. Какое-никакое, а все же оружие.

— Ты бы рассказал поподробнее: что, куда, зачем…

— Хорошо. Там такая, значит, система, — принялся объяснять Перец. — Мелкий городишко. Ну, не совсем мелкий, но не мегаполис. Фабрика, аэропорт, кадетский корпус. То, что нас интересует, находится на складе, это в центре. Проникаем спокойно, берем спокойно, без лишнего насилия. Ты понял?

— Чего непонятного…

— Стрелять только в самом крайнем случае. И вообще, ничего не делай без моего приказа. Ясно?

— Ясно. Я вообще ничего делать не буду, стоять буду просто. Только одного вот не пойму…

Перец сделал знак рукой, и я замолчал. Да я и так замолчал бы, поскольку увидел, что воздух изменился. Он задрожал. Так дрожит полдень над горячим асфальтом, так происходит в пустыне перед тем, как появится мираж.

Я понял, что Перец начал переход. Мог бы и предупредить. Всегда он так.

Реки больше не было видно, перед нами клубилось… Это трудно описать. Как будто воду кипятят в стеклянной посуде. Но только тут не воду кипятили, а воздух. И он менялся, становился прозрачнее и прозрачнее, и были видны все мелкие трещинки в породе, выступавшей на противоположном берегу, чахлые кустики, какие-то покореженные рельсы, другой металлолом.

Затем пространство лопнуло, выгнулось выпуклой линзой, остановилось в метре от нас. День плавился, сгущался и синел. Я хотел отодвинуться, но Перец схватил меня за руку. Неожиданно линза резко вытянулась к нам, мы влипли в нее, как в жидкое холодное стекло, увязли, и она выдернула нас с моста. Что-то вроде аттракциона «рогатка» получилось.

Я думал, что будет какой-то туннель. Обычно, чтобы попасть в другой мир, надо в туннель провалиться. Так во всех фильмах показывают. И в Перцевом рескрипте было написано — посредством «переброски длинным путем». Впрочем, ванхолловская установка работала тоже не как туннель. Она как мясорубка работала.