Чтение онлайн

Он мне говорит о том, что никаких чувств не будет, что бы я не надеялся. Но... быть может, это он на них надеется? Проекция – одна из психологических защит нашей психики. Он злится не на меня, а на себя, выдавая свои чувства и желания за мои. Человеку сложно принять некоторые аспекты своей личности, поэтому он вроде как переносит все не принимаемое на своего собеседника, дабы оправдать себя в своих глазах и как бы сказать себе: Я хороший, это он плохой, это он думает о запретном.

Вот и Том...

Или я пытаюсь оправдать его для себя. Не хочу, чтобы он был таким на самом деле. Он не злой, он просто испугался собственных мыслей.

Умывшись и почистив зубы, я вновь поднялся на кухню, Том сидел за столом, намазывал что-то похожее на варенье, на хлебцы. Я подошел к кастрюльке с кипяченной в камине водой. Взял кружку и, кинув туда чайный пакетик, залил его кипятком. Где-то сбоку работало радио. И снова музыка...

Сел напротив Тома. Оба сморим на метель за окном.

I'm here again

Я снова здесь

A thousand miles away from you

За тысячи километров от тебя.

Трюмпер хмыкает, обращаю внимание на его трясущиеся пальцы, когда он размазывает варение по хлебцу.

A broken mess,

Сломанный, запутавшийся -

Just scattered pieces of who I am

Лишь разбросанные кусочки того, что от меня осталось.

Да уж, наверно ди-джей даже не догадывается, что попадает в точку с любой песней, которую ставит. Наверно это о Томе... запутавшийся...

I tried so hard

Я очень старался

Thought I could do this on my own

И верил, что смогу справиться сам,

I've lost so much along the way

Но растерял так много на этом пути.

ВЫКЛ.

Том наверно считает так же, и скорей всего ему это не нравится, ведь он встает и выключает радио. Я кидаю на него быстрый взгляд, но Трюмпер не смотрит на меня. Молчит. А чего я собственно жду? Я ведь сам попросил держаться его от себя подальше. Но... мне так хочется, чтобы он заговорил. Хоть о чем-нибудь...

Вздыхаю и делаю несколько глотков чая.

Том выглядит печальным и поникшим. Чувство вины? А может это у него тактика такая? Нашкодничать и прикинуться бездомным щенком, которого никак не захочется ругать. Какой же ты на самом деле, Томас Трюмпер? Смотрю в его лицо. Опущенный взгляд, втянутая в шею голова, напряженные плечи. Ну, точно – чувствует себя виноватым. Вот же черт... красивый...

Поднимает на меня глаза. Главное спокойствие. Теперь понятно, почему у него так много баб, он мастер строить жалостливые мордашки. Но я-то на это не куплюсь...

Встаю и снова включаю радио, но уже на другую волну. Сажусь назад, не успеваю я взять в руки хлебец, как дергаюсь от мужского голоса:

– ...и последняя новость на этот час. Прошло уже девять дней со дня несчастного случая на одной из лыжных баз в Австрии. Неправильно спланированный спуск лавины повлек за собой спуск снежных масс на одном из участков Ишгиля. Под завалами оказались ученики Берлинской частной школы и их учитель...- мы с Томом переглянулись,- напоминаем, что двадцать учеников и преподаватель были извлечены из завала живыми. Трое учеников погибли, двое не найдены. Томаса Трюмпера и Вильяма Каулитца продолжает искать специально организованная группа рабочих. Но погодные условия сильно мешают людям в поиске немецкий учеников. Как сообщил один из представителей Алекса Трюмпера, отца Томаса, дети не были обнаружены на месте спада второй лавины. Тогда было принято решение прорываться к другой части горы, в волчий заповедник. Сам Алекс Трюмпер высказался так: «Я верю, что нам удастся найти детей живыми. Я чувствую сердцем, что мой сын жив, а раз жив он, то жив и Вильям. Мы каждый день созваниваемся с его мамой, она тоже не верит в смерть сына. И в этом я с ней солидарен. Мы будем искать их до тех пор, пока не найдем!» Но пока никаких точных данных о местонахождении молодых людей нет, но мы надеемся. И верим. С вами был Тодди Мюллер, дневные новости...

Avt ©

Билл и не понял, как оказался в объятиях сильных рук. Том прижимал к себе плачущее существо и уже и сам не стеснялся своих слез, что катились по его впалым щекам.

– Они ищут нас!- Шепчет он, заглядывая в золотые от слез глаза.- И найдут! Билл!!!

Каулитц завыл в голос. Услышать о маме, услышать о том, что она его ждет... это было так неожиданно и до слез желанно. И с плеч спал непонятный груз, напряжение, что до этого сковывало его. Они спасутся. Точно спасутся. Главное, что родные верят в то, что они живы!

– Том...- он берет мокрые щеки в ладони,- ты не представляешь, КАК я благодарен твоему отцу...- Билл чуть хмурится, но по-доброму произносит:- И тебе. За то... что ты со мной...

– Билл...- Трюмпер прижал к себе парня, утыкаясь носом в черный загривок,- я тоже благодарен тебе. За многое. За то, что ты рядом, за то, что ты терпишь меня, за то, что позволил остаться... Билл, я такая скотина...

– Трюмпер...- брюнет сжал в ладони темные косички,- Трюмпер, ты не такой...

Они смотрели друг другу в глаза, пытаясь снова наладить нарушившуюся связь.

– Билл,- касается большим пальцем сухих губ,- Билл, сделай это со мной...

– Что?- Испугано раскрыл глаза, медленно понимая смысл просьбы. Том почти не дышал, предлагая себя:

– Возьми... меня... я хочу... тебя...

– Но...

– Я клянусь, что никто не узнает. Сделай это со мной, прошу тебя... я хочу, чтобы это был ты. Хочу боли... от тебя наверно даже боль приятна.