Чтение онлайн

Черт, я запасную обойму не взял, она так и осталась под подушкой. И не лишней она была бы, и улика, если что. Хотя – у меня все в палате осталось, кроме часов и пистолета.

Выстрелы и вправду были не слишком громкими – но для улицы. В полутемном и тихом здании больницы, да еще и в ограниченном пространстве черного хода они громыхнули ого-го как!

– О как! – донеслось до меня сверху – Вооружен и очень опасен!

– Осторожно, опасный кролик – поддержал его девичий голос.

Я тем временем достиг первого этажа и молился только об одном – чтобы местная техничка была ленивой и нерадивой, а стало быть оставила выход с лестницы открытым.

И она оказалась именно такой. Вот в чем преимущество удаленности от федерального центра – тут раздолбайства больше. В столице с ее обилием спецслужб и постоянном страхом терактов такое невозможно, а здесь – пожалуйста. Живут же люди, а? И другим жить дают.

Я вылетел в двери, они хлопнули за моей спиной, закрываясь. Припереть их было нечем, но я на ходу толкнул банкетку, стоявшую рядом с выходом, и она замечательнейшим образом перегородила проход. Ну да, не препятствие, но секунд двадцать я отыграл.

Выстрелы услышали, до меня откуда-то донеслось несколько голосов, видимо вопрошающих «Это что было?».

Судя по ним, я как раз попал в главный холл, темный по этому времени суток, или в какое-то ответвление от него, и вот здесь за меня начала играть архитектура этого здания.

Можно ругать или хвалить проектировщиков советского времени, но их непростая логика, любовь к дешевому портвейну и тяга к поворотам, переходам и лестницам сыграла мне на руку. Чуть дальше того места, где я выскочил с лестницы черного хода, был поворот, ведущий невесть куда, за ним еще один, потом короткий переход, а дальше я уже и сам бы не нашел обратную дорогу.

Влетая в первый поворот, я услышал грохот банкетки – мои новые друзья сидели у меня на хвосте, следовало ускориться.

Правда потом я ничего не услышал – видно, они рванули к главному выходу.

– Больной, почему не в палате? – я лоб в лоб столкнулся с немолодой женщиной в халате, несущей куда-то металлическую кастрюлю медицинского назначения – Что за беготня ночью?

– По нужде – я обернулся и сделав несколько шагов, встал так, чтобы в случае чего не оказаться на линии огня и посмотрел назад. В темноте перехода никого не было видно, то ли отстали мои друзья, то ли и вправду побежали не туда – Приспичило – сил нет.

– Больной – женщина опустила глаза и увидела у меня в руках пистолет – Это что?

– Боюсь темноты – я таращился в темень перехода – С детства. Все опасаюсь, что Букара придет.

– Кто? – совсем уже растерялась женщина.

– Букара – терпеливо объяснил ей я – Мохнатый, с шестью лапами и рогом на лбу. Выход где?

– Там – показала женщина в том направлении, откуда я пришел.

– Он тут один? – не поверил ей я.

– Главный – да – кивнула она – А так – вон там отдельный выход через кухню, еще пара хозяйственных входов есть.

– Кухня – это хорошо – одобрил я – На ночь ее закрывают? Опечатывают?

– Кладовки – да, а так – нет – пробормотала женщина, видимо, начав думать о том, что я сбежавший преступник.

– Тогда – пошли – по возможности мягко попросил ее я, мое чувство опасности просто вибрировало внутри, сообщая мне, что пора линять из этого коридора – Где там эта ваша кухня?

– Мне надо операционную готовить – робко заикнулась женщина – Это важно!

Я молча сунул ей ствол пистолета в живот. Ну да, некрасиво до невозможности, но ничего другое в голову мне не пришло. Однако – киноштамп.

– Извините – но вот так. И мне не хотелось бы пускать его в ход – проникновенно сказал я ей – Вперед, сестричка, вперед. К выходу, пожалуйста.

Надо заметить, что в кино хитроумная медсестра уже ударила меня этой металлической хреновиной по голове или скальпелем полоснула бы. А эта нет – повернулась и пошла себе. И правильно – в кино это дело снимают в павильоне, где слева столик с закусками стоит, а слева гример сидит. А здесь – небритый мужик в халате и с пистолетом, причем стрельни он – и все. При этом ничего такого он не просит – только выход показать, так что пусть себе идет куда хочет. Потом полиции о нем расскажу – и все.

Так, или приблизительно так, по моему разумению она и размышляла.

Тем временем, похоже, что больница все-таки просыпалась – в здании напротив, том, из которого я так лихо смылся (мы уже были в другом крыле, пройдя через короткий и темный стеклянный переход) местами зажегся свет.

– Тебя ищут? – утвердительно спросила женщина.

– Не-а – покачал я головой – Скорее тех, кто за мной приходил.

– Любопытно было бы узнать, в чем дело, но лучше не надо – подумав, сказала она – Меньше знаешь – дольше живешь, мне девяностых за глаза хватило. Хотя откуда тебе их помнить, я тогда сама еще девчонкой была.

– Так получилось – не знаю отчего, но мне внезапно стало стыдно перед ней – Я не бандит и не преступник, честно. Просто жизнь, она так иногда выворачивает…

– Это не мое дело – сообщила мне женщина, входя в какой-то маленький коридорчик с дверью в его конце – Вот выход.

– На кухню непохоже – заметил я, оглядывая тесный предбанник.

– Так это и не она – женщина открыла какой-то шкаф – Хозяйственный выход. На, держи.

Она покопалась внутри шкафа и протянула мне жуткого вида штаны и ватник.

– Шапки нет, извини. И сапоги кирзовые, ты небось таких не видел даже – немного насмешливо произнесла она.

– Чего это? – мне стало немного обидно – Я в армии был, так что всякое бывало. Это в элитных частях берцы носят, а в стройбате как кирзу таскали, так и таскают.

– Тогда – обувайся – передо мной плюхнулась пара раздобанных сапог – Давай живее, мне правда надо операционную готовить. И еще – я милиции, если что, все расскажу.

– Только за – я, оглядевшись по сторонам увидел что-то вроде тумбочки и положил на нее пистолет, после начал, шипя от боли в боку, натягивать штаны – Обязательно расскажи, если приедут. Как тебя зовут-то, роднуля?