Чтение онлайн

— Эм, как там тебя, Киса, да? — Яринка отвела в сторону того самого парня, с трудом вспомнив его прозвище, которому на проводах обещала голову оторвать, и заговорщицки сообщила: — Избавь меня от этого идиота, никак не отвязаться, я его не знаю и, честно говоря, побаиваюсь.

— Не вопрос. Я домой собирался, нам вроде как по дороге. Или ты не домой? — он даже не обиделся на "как там тебя".

— Домой.

— Так пойдем.

И они пошли. Его звали Игорь, прозвище получил от фамилии. Он знал Яринкиного брата, вращался в общей компании. С самой Яринкой не был знаком лишь потому, что вернулся из армии тогда, когда девочка уже уехала из городка. Разговор ни о чем. Провел домой, попрощались и расстались с обещанием, что завтра перед дискотекой девочка замажет ему тональным кремом смачный фингал, полученный еще на проводах.

Зачем она согласилась пойти на дискотеку, Яринка не знала. Совесть мучила за данное обещание, к тому же, он помог ей. Бросила крем в сумку и пошла. Игорь ждал. Посмеялись, пока она маскировала следы ревности под глазом. На том и разошлись.

На дискотеку заявился тот самый брат подруги, что прежде порывался провожать: "сарафанное радио" донесло до его ушей, что Яринка придет. Явился при параде и с огромной розой. Откуда взял такую — неизвестно. Все же не столица, где можно цветы купить какие угодно. Девочка сникла, понимая, что предстоят объяснения и то самое "ничего не выйдет", еще один, кому она откажет. Чертов возраст, когда девочки перестают быть детьми и подвергаются определенному вниманию со стороны парней, чертово лето, когда у всех много свободного времени и многим хочется романтики. Ей бы сбежать, уйти от разговора, но уже увидел, подошел. Не отвертеться. Она уже готовилась морально к разговору, как вдруг подошел Игорь и пригласил ее на танец. Выискивая любой повод отдалиться от ненужного ухажера, она согласилась и в мгновение ока оказалась среди танцующих пар.

— Я тебя вчера украл, я тебя и сегодня украду, — прошептал ей на ухо Игорь. Выход оказался слишком близко. Схватившись за возможность ускользнуть от разговора, Яринка позволила себя "похитить". Снова шли до дома вместе, говорили ни о чем.

Следующий раз она увидела Игоря, когда их обоих Ольга пригласила на день рождения. Узнав, что Яринка тоже идет, он заявился к ней домой, сославшись на то, что по пути. Не врал, действительно было по дороге. Только вот Мария как-то странно улыбнулась, даже не удивилась его появлению и сказала, что у нее поезд вечером, а раньше вроде речи не было о командировке. Яринка пожала плечами и отправилась на день рождения подруги, ничего не подозревая.

Было весело, собралось много старых друзей. Пили много, компания и атмосфера располагали. Как добралась домой, Яринка помнила с трудом. Игорь донес. Уложил в постель, помог раздеться вырубающейся от алкоголя девочке. Она уснула сразу.

Тело не врет. Яринка резко протрезвела и проснулась, почувствовав, что происходит. Намного позже она узнает, что это было сделано по совету ее матери, мол, если хочешь, чтобы была твоей, так сделай это. Мария не учла, что вместо стыда это породит презрение.

— Тварь! Спящую… тварь… тварь… тварь!

Он приходил каждый день, пытался вымолить прощение. Получал в ответ новую тонну презрения, но не отступал. А однажды пришел и застал Яринку в слезах. Она сидела и смотрела в стену невидящим взглядом. Слезы градом катились по щекам. Она не вытирала, не замечала их.

— Ир, Ирочка, что случилось? — Игорь перепугался не на шутку, состояние Яринки нельзя было назвать нормальным.

— Я жду ребенка, — потухшим голосом ответила она.

Она не могла ошибиться, ей даже к врачам ходить не надо было. Просто знала, и это знание выбило из колеи. Она не могла понять, как же так, с первого раза, с одного, и впала в ступор. Это было похоже на плохую шутку.

— Ир, все нормально, нет, правда, все нормально. Сегодня уже вечер, но завтра мы пойдем и подадим заявление в ЗАГС, — пытался успокоить истерящую Яринку Игорь.

— Ты… ты считаешь, что я пойду за тебя замуж? — она даже пришла в себя от подобной новости.

— А у тебя есть выбор?

— Идиот! Боги, да за что мне это — родить ребенка от такого идиота?!

— Ира?

— Пошел вон!

На следующий день Яринка пошла на почту и отписала Димке телеграмму:

"Не пиши. Не приезжай. Не твоя".

— Как мало слов, как много смысла, — покачала головой телеграфистка.

Яринка вернулась в Питер намного раньше, чем планировала. Явившийся сразу Лешка едва не свихнулся, узнав, в каком она положении.

— Нет, Ир, я не верю. Ты что, издеваешься? Как ты могла залететь, от кого?!

— Не всех больных война забрала, — отмахнулась девочка, пытаясь сосредоточиться на написании прошения об академке. Первый семестр она еще успевала сдать, но со вторым вырисовывалась проблема.

— Почему вы меня не выгоняете? — поинтересовалась позже Яринка у декана.

— Вот молодежь, — всплеснул руками тот. — Во-первых, контингент у нас такой, что ты еще ангел в сравнении с ними, во-вторых, наш институт не самый популярный, не юристы и не экономисты, не вписываемся в грядущую рыночную экономику. У нас полчеловека на место, мы вообще всех берем, даже без проходного балла. Если сократим число студентов, то нам бюджет урежут. Нет, девочка, мы не добрые, мы просто выживаем за счет того, что вы у нас все-таки есть. И неважно, какие вы, все же творческая стезя не подразумевает железную дисциплину.

От Мухи Яринка узнала, что после ее телеграммы Димка дал согласие на перевод в Кандалакшу. Больше она о нем не спрашивала.

Мир вокруг застыл, словно затаился. Исчезли сны, исчезли даже знаки. Никто не приходил, не угрожал. Золотая сеть звенела от напряжения, сгущая узор, скрывая девочку от всего, что могло ей повредить. Мир наполнился ожиданием, таинственным скрежетом ключа, открывающего дверь в неизведанное. Густой туман накрыл сознание Яринки, не позволяя взглянуть на реальность. Она лишь сильнее погрузилась в сомнамбулизм собственного бытия, наблюдая собственную жизнь со стороны. Вроде и есть эмоции, но они другие, как в кино переживаешь за героев. Но не за себя. И лишь едва ощутимое сожаление, что не успела поговорить с бабушкой.

Я сказала

Страну лихорадило после развала Союза. Торгаши с тачками заполонили вокзалы и базары, толкаясь в метро больших городов и переругиваясь как между собой, так и с местными жителями. Прошлое светлое и правильное государство разорвали на клочки, выгрызая друг у друга куски тела. В людях выключили человечность, приманкой бросив яркую обертку жвачки. Начало девяностых окрасилось в цвета хаоса, смешивая правильное и неправильное, доброе и злое, выворачивая прежние ценности наизнанку, поставив выше всего жажду наживы, полосуя ее жаждой выживания. Организованная преступность, бандитизм — все это еще не набрало обороты, приглядывалось, скалясь шакальими пастями изо всех щелей. Воздух наполнился зловонием остервенения и человеконенавистничества.