Чтение онлайн

Казалось, это может продолжаться вечно. В довершение странной налаженности быта и личной жизни, примерно-показательной счастливой семьи, в которой царят мир и понимание, у Яринки появилось аккуратное колечко с камнем. Обручальное. Кольцо она приняла, но надела на безымянный палец левой руки, обещав подумать над предложением. К этому моменту они жили с Серегой вместе уже шесть лет, не расставаясь больше, чем на три дня. По ночам Яринке снились кошмары. Они всегда ей снились, редко, когда оставляли в покое. И она куталась в большие сильные руки Сереги, прячась от своих кошмаров в его объятиях. Крылья ангела. Ничего в них не менялось. Все так же тепло и уютно, как и в тот вечер, когда он обнял ее при знакомстве. Не было вспышек, не было страсти или ревности. Их отношения находились на совершенно ином уровне. Правда они никому об этом не говорили, успешно играя роль супружеской пары. Возможно, именно так они и видели собственную совместную жизнь. Никто бы не догадался, никто бы не заметил, что же в них не так. Никто, кроме того единственного человека, который разделял с ними эту жизнь.

Он был смешным. Веселым и немного безумным. Безнадежно влюбленным в свое дело. Его звали Игорь, он был ювелиром. Как говорил Серега: "мой персональный ювелир". Работал тонко и красиво. Весь свой "золотой запас" Яринка получила именно из его рук. Восхищенный ребенок, которому слегка за сорок. Игорь приезжал в офис по компьютерным вопросам и всегда развлекал Яринку. Он имел привычку таскать свои работы в карманах.

— А вот это эксклюзив, я за камнем в ЮАР ездил. Вот скажи, правда хорошо получилось? — суетился Игорь, еще больше напоминая ребенка, ожидающего похвалы. Яринка с восхищением разглядывала перстень, вертела его в руках. Не примеряла. Дело даже не в том, что ей не по карману, а в том, что перстень сделан на заказ, фактически уже продан. А второго такого Игорь делать не станет. Принцип.

— А что мне предложишь? Что мне подойдет? — она продолжала перебирать груду драгоценных побрякушек. О стоимости того, что Игорь носил в карманах, задумываться не хотелось, особенно после случая с бриллиантом. Это выглядело весьма забавно, когда ювелир мерил шагами офис, подбрасывая в руке как мячик… бриллиант, стоимостью в десять тысяч долларов. Только мастер никогда не думал о цене материалов, с которыми работал. Только о красоте. Единственная мера драгоценности для ювелира — красота.

— А для тебя я вот чего присмотрел, — Игорь открыл каталог. Яринка отметила, что каталог — "Тиффани". Нервно сглотнула. — Вот смотри, они все неправильно сделали. Нельзя такие формы в платину с брюликами. Брюлик должен быть один, а здесь — шестнадцать. И вся красота потерялась. Если и платина, то с сапфирами, но лучше — белое золото. Ир, я тебе такое кольцо сделаю, что все просто сдохнут! Тем более, у меня есть лицензия на формы "Тиффани". Соглашайся. Мне даже мерок снимать не надо, я и так твои пальчики знаю.

— Игорь, ты издеваешься?! Это кольцо стоит как квартира в центре!

— Вот смешная. Да они за бренд дерут такую цену. Я же возьму только за материалы, как всегда. Так что смело дели на пять. Это если в оригинальном исполнении. А в белом золоте с сапфирами намного дешевле.

Он ее уговорил. Кольцо выглядело действительно восхитительным. Оставалось дождаться возвращения Игоря из очередной поездки в ЮАР за камнями. А потом снизойдет вдохновение, и мастер сотворит шедевр. Договорились, что украшение будет к маю, к годовщине знакомства Сереги и Яринки, потому что к ее дню рождения Игорь не успеет.

Яринка не любила дни рождения. В частности, свои, да и Серегин, "аварийный", все еще отзывался болезненно в памяти. И все же простояла два дня у плиты, пригласила гостей, накрыла стол. Праздновали четвертого ноября, а не первого. Просто перенесли торжество на выходной день. Ей хотелось праздника. Всегда хотелось, а в этот вечер особенно. За окном пушился ранний снег, украшая землю белым покрывалом. Природа прислала свой подарок, немало удивив киевлян столь неожиданны проявлением зимы. Потому что сегодня — день рождения Снежного…

— Здравствуй, Андрей. С днем рождения тебя, — произнесла Яринка в телефонную трубку, сразу узнав голос.

— И тебя. И да, спасибо за снег. Не отнекивайся, знаю, твоя работа, — он был дружелюбен, даже теплый. Только странно тихий. Слово за слово, поговорили, посмеялись над собой юными, немного погрустили. Отлегло, отпустило то, что сжигало столько лет.

— А как мама?

— А мама умерла.

Она сидела на бортике ванной и плакала. Безутешно, как ребенок. Рустам молча присел рядом и обнял за плечи. Так они и сидели, пока гости не забеспокоились о пропаже виновницы торжества. Она вытерла слезы, умылась. И вышла к друзьям, внутренним чутьем догадываясь, что закон равновесия нарушен.

Он не успел. Приехал из ЮАР какой-то странный. Говорил, что поехал с гриппом, накачали медикаментами, вот до сих пор вялый и сонный. И все равно оставался веселым и восторженным ребенком. Он показывал на ладони шестнадцать сапфиров, которые пойдут в кольцо Яринке.

— Оно обязательно должно быть у тебя. Как оберег. Знаешь, мне кажется, у тебя обязательно должен быть оберег. Синий. Деньги не важны, потом расплатишься. Просто это кольцо тебе необходимо.

Реакцией на медикамент стал инфаркт. А потом Серега зашел в кабинет, и Яринка поняла — случилось что-то совсем нехорошее.

— Ир, а он умер. Игорь умер.

С каким-то надрывом лопнула последняя струна. Яринке стало страшно, в груди сжался холодный колючий ком, расправился, выдавливая воздух из легких. Игорь с таким неистовством хотел сделать ей это кольцо, этот оберег, словно знал, что-то должно случиться. Кто-то неумолимый уже вышел из своего убежища и занес страшную косу, готовясь править жизнь Яринки на свой лад.

Когда падают листья

Так меч входит в тело: вскрывая кожу, вспарывая мышцы, ломая кости. Так, и никак иначе. Он вошел в ее жизнь, занимая там законное место, выгрызая себе место в сердце, сотнями кинжалов впиваясь в душу. Он был вихрем осенних листьев в конце весны. Не успела сказать, что любит его, что благодарна за то, что именно он сделал ее такой, какая она есть. Сильной. И как-то в один миг стало поздно все это говорить. Осталось только проклинать себя за то, что постоянно откладывала поездку к нему. Только какой толк от этих проклятий?

Володька давно стал Владимиром Федоровичем. И давно ушел от Марии. Встретил тихую спокойную женщину и женился. Наверное, он пытался дать себе еще один шанс на семейную жизнь. Любил ли он свою новую жену — никто не спрашивал. Только старое не ржавеет. Не уходит оно бесследно, а иногда ломает жизнь. Ошибка, за которую заплачена слишком дорогая цена. Тогда он зашел к Марии в Новогодние праздники не случайно. Он хотел повидать внучку, свою любимицу. Странно, он не понимал, что там его может ждать только ловушка. Или же понимал, и добровольно в нее шел. Внучки не было, но ведь праздники, накрытый стол, слово за слово, рюмка за рюмкой. Он не помнил, как уснул. Не вернулся на ночь домой, заставив волноваться беременную жену. Опоздал на работу, на которой и так держался на честном слове. Увольнение, последовавшие скандалы, ссоры с женой, нервы которой не выдержали противостояния с Марией. Женщина потеряла ребенка. И тогда уже не выдержали нервы самого Володьки. Он проболел полгода и погас как свечка. Врачи констатировали обширный инфаркт.

Не успела Яринка прийти в себя от потери отца, как телефонный звонок вышиб почву из-под ног.

— Ир… дядя Валентин умер.

Месяца не прошло после первых похорон, а уже вторые. Старший брат Марии был добрым и веселым мужиком. Ворчал иногда, но всегда заступался за племяшку. Помогал, поддерживал. Да и просто баловал, как мог. Своих детей-то не было, вот и переносил нерастраченные чувства на младшенькую. А теперь его просто не стало. Аукнулась операция, удаленное легкое. Он не был стар, только здоровья не осталось.