Снова и снова
Шрифт:
Она не подала виду, что эти слова её оскорбляют. Её безмятежной улыбке могла бы позавидовать любая профессиональная актриса.
– Возможно, если мне не удастся тебя удовлетворить, ты больше не вернёшься, и я избавлюсь наконец от твоей настырности!
– Не сомневайся, дорогая, ты всегда меня удовлетворяла, – процедил он, скрестив с ней взгляды и ловко избавляясь от сюртука и жилетки. – А теперь будь добра снять эту рубашку. Мы не можем терять времени.
Она не спешила подчиниться, и Саймон зловеще улыбнулся:
– Ты сама установила эти правила, так что изволь их выполнять!
– Я не обязана делать ничего против своей воли, кроме одного, когда завтра ты уедешь на охоту! Это ты, а не я, явился сюда среди ночи, чтобы удовлетворить своё желание. Ты не даёшь мне покоя ни днём, ни ночью. Я была вполне довольна тем, что мы изобразили дальних знакомых. Если уж на то пошло, я предпочла бы на самом деле все так и оставить. Так что не смей мне приказывать.
– Ах-ах! А что, если я сию же минуту похищу тебя и спрячу там, где никто не найдёт? Может, ты всё-таки прислушаешься к моим приказам?
– Я закричу. – Она злорадно улыбнулась. – Шах и мат!
– А я не стану пугаться твоих криков! Откуда ты знаешь, может, мне наплевать на то, что скажут Джейн и Йен? Пока они сообразят, в чём дело, и выползут из кровати, я успею вынести тебя во двор и погрузить в карету!
– Она не готова, и лошади не запряжены!
– Откуда ты знаешь? – Он улыбнулся. – Шах и мат!
Повисла короткая пауза.
– А теперь снимай рубашку. – Он снял подвязки с рукавов.
– А что, если я не захочу?
– Я заплатил пять сотен фунтов. Тебе некуда деваться.
– С тобой не соскучишься! – усмехнулась она.
– Охо-хо! – Он воздел руки в притворном отчаянии. – А с кем из нас соскучишься, хотел бы я знать.
– Ты ничего не понял.
– Вот в этом ты, пожалуй, права, – мрачно кивнул он.
– Жизнь не всегда вертится ради тебя, исключительно с той целью, чтобы выполнять твои прихоти!
– В данный момент я выполняю твои прихоти, а не ты – мои!
Она разъярённо фыркнула.
– Если бы это было так, то ты давно был бы внизу, у себя в спальне, и дрых бы, как сурок!
– Значит, тебе совсем не хочется заниматься любовью?
Его низкий бархатистый голос заставил её обмереть от истомы, а откровенный взгляд окончательно смешал все мысли. Так случалось всегда, стоило Саймону оказаться поблизости.
– Я не могу позволить себе потерять это место, – пролепетала она дрогнувшим голосом.
– К чёрту это место! Я сам о тебе позабочусь!
– И как долго это продлится? Вот видишь, я стала весьма практичной!
– Если всё дело в деньгах, ты получишь столько, сколько захочешь!
– Конечно, всё дело в деньгах! – Она обожгла его презрительным взглядом. – Только дурак может в этом сомневаться! По-твоему, я бы пошла в гувернантки, если бы у меня были деньги?
Он с шумом выдохнул.
– Чёрт побери, Каро, хватит ходить вокруг да около! Чего ты от меня хочешь?
– Я хочу, чтобы ты оставил меня в покое!
Он промолчал.
– Ты что, оглох? – язвительно поинтересовалась она.
– Не могу. – Он медленно покачал головой.
– Конечно, можешь, если захочешь!
– Нет, не могу. – Он снова покачал головой. Хотя сам не смог бы назвать причину, почему он не в состоянии от неё отказаться. Или эта причина была столь очевидна, что Саймон не желал её признавать. Или его слишком пугала разница между желанием и обладанием этой женщиной, хотя в желании на данный момент можно было не сомневаться. Он взялся за пуговицы на воротнике вечерней сорочки.
– Саймон, не надо!
– Я согласен выполнять твои дурацкие правила – но не более того. Я не уйду отсюда. Так что кричи сколько влезет.
– А если я на самом деле закричу?
– Я увезу тебя отсюда сию же минуту.
– Я тебя ненавижу! – прошипела она.
– Нет, неправда.
– Ну, значит, возненавижу очень скоро!
– Ну и напрасно. Лучше вместо этого радуйся тому, что я готов выполнять твои правила.
– Будь ты проклят, Саймон!
– Прикажете понимать это как «да»? – игриво улыбнулся он.
– Только для самых тупых!
– Это ты зря. Пораскинь умишком. – Он покосился на часы. – Если мы всё-таки останемся здесь, у нас совсем мало времени.
Всем своим видом он ясно дал понять, что терпение его на исходе и что он готов выполнить свою угрозу и похитить Кэролайн.
– Но ты обещаешь, что на людях будешь вести себя прилично?
– Я буду холоден как камень!
– Ты ведь недолго прогостишь у Карлайлов, не так ли?
– Пожалуй, недолго, – соврал он. Отпущенное ему время неумолимо истекало, и он не желал тратить его на бесполезные споры.
– Очень хорошо.
– Ах, какой вдохновляющий энтузиазм! – рассмеялся он.
– Не похоже, чтобы тебя это трогало. – Она выразительно посмотрела на его встопорщенную ширинку.
– Я слишком соскучился.
– Полагаю, эту фразу приходилось слышать всем твоим женщинам.
– Стало быть, ты теперь тоже моя?
Она демонстративно сверилась с часами и проговорила:
– Твоя – на протяжении полутора часов.
– Весьма польщён, – галантно откликнулся он. – Прикажешь мне самому тебя раздеть?
– Разве женщинам, совершающим такого рода сделки, не полагается раздеваться самим?