Чтение онлайн

– Я прихватил с собой закуски, вот и все.

– Пожалуйста, Саймон, заклинаю тебя всем святым, не заводи со мной разговоров о еде, или о погоде, или о том, куда катится наш мир. От твоего равнодушного тона хочется кричать и биться головой о стену!

Он понимал, что Кэролайн думает только о сексе, но не торопил события, поскольку знал, с кем имеет дело.

– Значит, придётся найти новую тему для беседы. Кстати, лучше поздно, чем никогда. Я бы хотел принести свои извинения за то, как вёл себя нынче ночью.

– Саймон… для нас всё стало слишком поздно. И к тому же ты понятия не имеешь о том, что значит по-настоящему чувствовать себя виноватым!

– Возможно, я мог бы научиться, – заметил он со слабой улыбкой.

– Скорее у меня вырастут крылья, и я научусь летать!

– Но право же, дорогая, – возразил он с непробиваемым добродушием, – ты не можешь не признать, что к нашей непредвиденной встрече приложила руку сама леди удача, или рок, или какой-то добрый джинн! – Он широко улыбнулся. – Трудно было выбрать более отвратительную дыру, чтобы столкнуться после пяти лет разлуки!

Она шумно вздохнула. Дикарь, таящийся в подсознании каждого человека, не мог остаться равнодушным к столь искусному намёку на участие высших сил, тем более что случай действительно казался из ряда вон выходящим.

– Ты хочешь сказать, что это подобно тому, как два корабля столкнутся ночью посреди открытого моря?

– И посреди такой пурги! – многозначительно напомнил он. – Тут есть над чем подумать, не так ли?

– Не хочу об этом думать. – Её слова прозвучали глухо, так как Кэролайн попыталась укрыться с головой одеялом. Саймон не удержался от улыбки:

– Может, тебе захочется подумать о завтраке? У меня тут есть кое-что.

– Не мытьём, так катаньем? – Она откинула одеяло и вперила в Саймона сердитый взгляд. – Все равно готов добиться своего? Верен своей стратегии?

– Господи, Каро, ну при чём тут стратегия? Я просто чертовски тебя хочу, и ты тоже. Давай сделаем друг другу приятное, и оба будем довольны! И мир вокруг нас засияет чистыми красками, как будто в нём нет места злу и пороку!

– И он ещё говорит о пороке! – Она брезгливо сморщила носик, – А кто забрался без спросу в мою постель?

– Но мы же столько раз спали вместе! – Он сопровождал свои слова снисходительным, терпеливым взором – ни дать ни взять добродетельный родитель, пытающийся увещевать своё не в меру строптивое чадо.

– Не смей об этом вспоминать! Кстати, как тебе это удаётся?

– Что?

– Оставаться совершенно спокойным. У тебя даже нет эрекции!

Ага, значит, она заметила? Определённо это пойдёт ему на пользу!

– Я стараюсь думать о чем-нибудь на редкость отвратительном… вроде гниющих трупов. – Он посмотрел на себя и добавил с жалобной улыбкой: – Но в данный момент он просто застыл от холода. Ты не будешь возражать, если я заберусь в постель и постараюсь согреться?

– Только согреться. – Она строго кивнула на его ширинку. – И не более.

– И кому из нас пятнадцать лет? – Он выразительно закатил глаза, прежде чем двинуться к кровати.

– По-твоему, я слишком много болтаю?

– Нашла у кого спрашивать!

– Конечно, у тебя только одно на уме!

– Время от времени. – Он поднял одеяло. – Но не сейчас.

– Ах, как очаровательно!

– Если бы я хотел быть очаровательным, – возразил он, устраиваясь рядом, – то наврал бы с три короба.

– Потому что только это и умеешь!

Он не спеша заложил руки за голову и окинул её оценивающим взглядом:

– Я умею не только это.

– По-моему, я всё-таки тебя возненавижу! – с яростью выпалила она ему в лицо.

– За это?

– За все!

Он не стал уточнять, что значит это «все». Он знал. Тень от их давнего разрыва омрачала каждый жест, каждое слово с той минуты, когда они встретились внизу.

– Я прошу прощения за ту ночь. Я был в стельку пьян. Я правда думал, что это ты.

– Тогда тебе следовало догнать меня и объясниться.

– Знаю. – И если бы она не смешала его с грязью, обозвав самыми последними словами, какие знала, он бы так и поступил.

– Но ты не соизволил подняться. Ты провёл с ней всю ночь.

– До этого я беспробудно пил целых два дня – если, конечно, это может быть принято как оправдание. Скорее всего я просто заснул.

– Скорее всего это не так. Я отлично знаю, чем ты занимаешься скорее всего.

– И ты сбежала к Лувуа. – Его голос был полон такой же горечи.

– Ты смеешь меня обвинять?

Ему пришлось зажмуриться и помолчать, чтобы совладать с чувствами и сохранить спокойный тон.

– Я не хочу об этом спорить. Его нет, её нет. Пяти лет тоже как не бывало. Я тосковал по тебе. И Господь свидетель, что это правда.

– Потому что сейчас это играет тебе на руку.

– Потому что это правда. – Он повернулся и посмотрел на неё.

Она не сразу нашла в себе силы ответить.

– Ну что ж, тем лучше.

– Какой снисходительный тон! – сердито прищурился Саймон. – Ты что, решила стать мне матерью?

– Боже упаси! – с чувством воскликнула она. – Ты интересуешь меня совсем в другом смысле!

– Неужели ты решилась? – просиял Саймон. Она кивнула.

Настало его время помолчать, чтобы собраться с мыслями. Он заговорил, старательно подбирая каждое слово:

– Исключительно из желания быть правильно понятым и насчёт прошлого, и насчёт настоящего тебе придётся меня попросить.

– Что за глупости? – Она даже отшатнулась.

– Я не хочу, чтобы потом меня осыпали упрёками в том, кто от кого чего-то добивался.