Снова и снова
Шрифт:
Но очень скоро ему пришлось как можно скорее поднять её и вернуть обратно в кресло напротив.
– Не могу терпеть, когда ты так близко, – буркнул он, отходя на приличное расстояние.
– Ах, дорогой, пожалуйста, не уходи! – Она потянулась вслед. – Мне сегодня та-ак хорошо!
Он ловко спрятался за креслом и выставил перед собой руки.
– Оставайся на месте!
– Но я превосходно себя чувствую! – Она задержалась, но с неохотой. – Хочешь, я сама поговорю с Рози и Бесси?
– Не могу поверить, что это не сон! – застонал он.
– Значит, ты бы предпочёл поговорить с ними сам?
– Чёрт побери, только не это! – всполошился он. Она обошла кресло и снова потянулась к нему. Тогда Саймон отшатнулся, врезавшись в стену.
– Наверное, нам всё-таки придётся подождать, пока малыш не появится на свет! – проворковала она таким голосом, который никак не вязался со смиренными словами.
Он с шумом выдохнул, затравленно озираясь. Ему требовалось немедленно отвлечься, пока он ещё в состоянии соображать, что происходит. И он выпалил, выскакивая из-за кресла с другой стороны:
– Сначала я хочу тебе кое-что показать! Пойдём ко мне в кабинет! – Он отошёл в сторонку, пропуская даму вперёд.
– А обняться нам никак нельзя? – проговорила она.
– Нет! – Он смущённо улыбнулся, как бы извиняясь за свой отчаянный крик. – Чёрт побери, Каро, сжалься надо мной, пока я совсем не рехнулся!
– Если ты пообещаешь мне сжалиться надо мной потом… так, как умеешь делать только ты один…
– Господи прости! – выдохнул он. – Ну зачем ты превращаешь это в такую пытку?
– Мне нравится тебя пытать! – страстно прошептала она.
– Каро, ради всего святого! Я никогда в жизни не воздерживался так долго. – Он с досадой поморщился. – Прости. Я не хотел. – Однако ему пришло в голову, что лучше вообще ничего не объяснять. – Прости, это как-то само слетело с языка!
– Хм-м… с языка, говоришь? Хм-м… какое удивительное слово! Оно заставляет меня трепетать, и…
– Проклятие, Каро, довольно!
– Ты такой душка, когда сердишься!
Она улыбалась откровенно, призывно, как опытная обольстительница молодых аристократов.
– Я не душка и никогда им не был! – решительно отрезал Саймон. Он понимал, что если сию же минуту не овладеет ситуацией, то все, пиши пропало всем благим намерениям. Ему пришлось отвернуться, чтобы не попасть под чары её зелёных колдовских глаз и отвести её к себе в кабинет. Там он ткнул пальцем в кресло за письменным столом, заваленным бумагами, и приказал:
– Садись!
– Да, сэр. – Она постаралась принять как можно более вызывающую позу и невинно захлопала ресницами: – Так хорошо?
Он буквально ел её глазами, и она чувствовала это и нарочно пошевелилась в кресле, отчего тяжёлые груди покачнулись самым возбуждающим образом.
– Придётся мне добровольно запереть себя в гардеробе, – вырвалось у Саймона. – Или запереть там тебя, если ты не перестанешь!
– Раньше тебе это нравилось!
Она говорила еле слышно, с томным придыханием, так что Саймону снова пришлось попятиться, чтобы не сойти с ума. Он прокашлялся и постарался собраться с мыслями. Но, чёрт побери, до чего же соблазнительно вела себя эта маленькая ведьма! Он готов был наплевать на все запреты и дать ей то, чего она добивалась, прямо здесь, на столе. Выкинув из головы эту картину, он грубо проговорил:
– У меня есть кое-что для тебя.
– И у меня тоже кое-что есть! – Она провела кончиком языка по нижней губе, оставляя влажную дорожку.
– Каро, чертовка, веди себя прилично! – воскликнул он сдавленным голосом. – Я всё-таки не монах, но я не хочу тебе навредить!
– Прости! – Она моментально раскаялась, услышав в его голосе неподдельное страдание.
Он глубоко вздохнул, с усилием разжал сведённые судорогой пальцы и опустился в кресло.
– Как только мы с этим покончим, я сам поговорю с Бесси, – пробормотал герцог, понимая, что всему есть пределы и что всего пару минут назад он чуть не утратил над собой контроль. Он взял пачку бумаг и пододвинул к Кэролайн. – Вот взгляни. Я подумал, что ты будешь рада найти себе занятие по душе, чтобы не скучать в этой глуши.
– До сих пор мне казалось, что моим занятием будете ты и наш ребёнок! – И её осенила неприятная догадка. Он что, собрался её здесь бросить?
– Но ведь тебя не обременит одновременно взять на себя заботы и о Мейпл-Хилле? – Он был рад поговорить о чём-то, кроме секса. Ему стало значительно легче держать в узде свои чувства.
Она посмотрела на густо исписанные страницы и перевела на него недоумевающий взгляд:
– Мейпл-Хилл? Но как?… То есть… Правда, Мейпл-Хилл?
– Он твой – целиком и полностью!
– Мой?! Нет, ты шутишь! Я не могу…
– Ещё как можешь! Я хотел бы вознаградить тебя за нашего ребёнка, хотя, конечно, мой подарок не может сравниться с тем, который ты поднесёшь мне!
– Но как… Когда… Ты должен рассказать мне, как Мейпл-Хилл стал твоим? – Её отец продал имение за долги за два года до смерти.
– После того как ты покинула Англию, я сделал новым владельцам Мейпл-Хилла предложение, от которого они не смогли отказаться. – Он пожал плечами и добавил: – Наверное, я тосковал по тебе, хотя сам этого не понимал. Но я понимал, что хочу иметь Мейпл-Хилл.
– Ты даже не обмолвился…
Он кинул на неё взгляд из-под полуопущенных ресниц.
– Это в основном из-за… неопределённости в наших отношениях.
– Но теперь я всё равно никуда не собираюсь бежать, – улыбнулась она.
– А я поменял свои приоритеты, – подхватил он с ответной улыбкой.
– По-твоему, мы наконец-то стали взрослыми? – звонко рассмеялась Кэролайн.
– По крайней мере настолько взрослыми, насколько это необходимо на данный момент. Но не вздумай взрослеть дальше! Ты нравишься мне точно такой, какая ты есть!