Чтение онлайн

— Давно не виделись, — заговорила я вполголоса с опаской, но старушка ничего не ответила и даже не обернулась в мою сторону, только аккуратно завернула в платок свои медные спицы. — Как ты поживаешь?

«Без меня…» — Я смотрела на сердечную старушку, совсем исхудавшую и уставшую, и моё сердце горько стучало, болезненно вдавливаясь в грудь.

«Интересно, что произошло с моим телом?» — случайно подумала я и, не совладав с нахлынувшими эмоциями, сухо закашляла. Я быстро положила ладонь на сердце и слегка склонилась, пытаясь восстановить дыхание. На глазах у меня успели проступить слёзы, кашель продолжал душить и царапать горло, я рвано втянула воздух и затряслась. Наконец, приступ отступил, я жадно задышала, обняла саму себя за плечи и побледнела в лице. Старушка тяжело выдохнула, словно в сильном мучении, а потом приглушённо всхлипнула, отвернув лицо так, чтобы его не было видно.

Я внимательно, почти печально всмотрелась в Микото.

— Я умерла? — вырвались из уст горькие слова, и я с болью прикусила губу.

Некоторое время она тягостно молчала, а после тихо прошептала:

— Мне жаль, милая.

— Я ожидала, что это могло произойти, — подхватила её шёпот, вздохнула с облегчением и очень искренне. Пути назад не было, хоть я это осознавала, но только сейчас получила шанс скинуть с себя все цепи, расправить затёкшие крылья и взмыть в небо. Мне было стыдно за свои мысли и чувства, смотря в лицо Микото, я сердечно любила и люблю её. Но как бы ни были сильны наши узы, находясь рядом со старушкой, ощущала себя связанной по рукам и ногам. Я обрела покой в новом мире в кругу близких людей и освободила себя тяжкого бремени, с которым не смогла совладать в старой жизни.

— Тебя похоронили рядом с твоими родителями. — Она повернулась и посмотрела на меня глазами, переполненными пониманием. Микото всё осознавала, и это была её суперсила — она всегда оставалась любящей бабушкой-героем. Я горько улыбнулась. — Помнишь, как мы запускали бумажные самолётики, когда ты была совсем крохой? Всё говорила, что тоже когда-нибудь научишься летать и упорхнёшь в небо как птица. Но кто бы мог подумать, что это произойдёт так скоро. — Она коротко хлопнула ладонью по кровати, я подошла и бесшумно села рядом.

— Мне столько всего нужно тебе рассказать… — сказала я, не выдержав терзания, но Микото резко перебила меня.

— Ты счастлива?

— Что? — Я бросила на неё удивлённый взгляд. Старушка разом сжалась и резко заморгала. Я осторожно протянула руку и накрыла её морщинистые ладони.

— Место, откуда ты пришла… — Она грустно покачала головой. — Тебе хорошо там?

— Да. — Я с трудом сглотнула, и мои глаза наполнились горькими слезами. — Меня окружают прекрасные люди. — Слабые рыдания с болью покатились прямиком из сердца. — Я встретила мужчину, которого всем сердцем полюбила.

— Как его зовут?

— Кёджуро, — тихо посмеялась я и захлюпала носом. — У него очень тёплые руки и прекрасная улыбка. — Микото с любовью погладила меня по щеке.

— Он добрый человек?

— Да, очень.

— Это главное. — Она с привычным теплом улыбнулась мне, несмотря на всю боль, которую я причинила ей. — Остальное уже не так важно. — Я скрючилась и низко опустила голову. — Я в порядке, родная, не волнуйся обо мне. — Старушка ласково провела кривыми пальцами по моим волосам, бесшумно перебирая их.

— Не могу, — ответила я нетерпеливо. — Ты сама знаешь, — и перешла на тоскливый полушёпот. — Я никогда не перестану беспокоиться о вас, — закончила я и коротко посмотрела в самый дальний угол, напрягла зрение и отличила в темноте знакомый женский силуэт. — Здравствуй, мама.

Фигура шелохнулась и сделала шаг навстречу, пролив на себя свет: показалась очень недурная собой молодая женщина в длинной воздушной сорочке. На её цветуще-сахарном лице дрогнула неуверенная улыбка, она спрятала за спиной свои худые руки и посмотрела на меня с нежностью.

«Она совсем не изменилась…» — мрачно подумала я и вспомнила последний день, когда мама была ещё жива. Тогда мы разругались по причине, которую уже не помнила. Я долго фыркала на неё, срывалась и кричала, а потом и на отца, который хотел приободрить меня. Много колких слов слетело с моих уст, о которых я жалела по сей день. Холодно проводив их до машины, я пообещала себе, что обязательно извинюсь перед ними, когда они вернутся. И даже подумать не могла, что этого никогда не случится. Мои родители погибли, так и не узнав, что я хотела сказать, как любила их.

— Прости меня, что была с тобой грубой. Прости, что не ценила тебя. Прости, что тем вечером столько всего тебе и папе наговорила. Прости… — рвано зашептала я. Мама отрицательно закрутила головой, бесшумно подошла и села на колени напротив, положив руки на мои ноги. — Ты столько всего делала ради меня. Даже после твоей… — сказала я сокрушённо и резко запнулась, прикусив кончик языка. — Ты перенесла меня в новое тело, чтобы я могла жить с чистого листа, но сейчас дела обстоят совершенно отвратно.

Мама мягко погладила меня по ноге и посмотрела снизу вверх.

— Но это не я перенесла тебя, — заботливо сказала она.

— Что? — слабо проговорила я.

— Это сделала ты, моя доченька, — уверила меня мама. — Я только немного помогла тебе, использовав последние силы. Самую важную часть выполнила ты.

— Как это возможно?

— Потому что ты — моё маленькое, волшебное сокровище. — От маминого взгляда всё внутри меня моментально согрелось, словно от объятий старого, любимого одеяла. — В тебе текла кровь земных жриц, впитавших в себя дары богини. Ты сотворила сказку, Мэй, — закончила она, и у меня в глазах резко защипало.

— Жаль, что теперь чудеса недостижимы. Я стала обычным слабым человеком.

— Это неправда. — Мама покачала головой и заулыбалась ещё ярче. — Несмотря на всё, что происходило и будет происходить, ты — Мэй. — На её щеках появились едва заметные ямочки. — Ты у меня самая храбрая на свете. Мой маленький герой, который станет для других спасительным маяком. Верь своему сердцу, оно обязательно укажет тебе правильный путь.

За окном погода резко начала меняться, а вместе с ней и мамин облик. Громыхнули в небе тучи, на короткий миг комнату заполнил полумрак. Когда тот отступил в сторону, вместо мамы передо мной предстал совершенно новый человек.