СНТ
Шрифт:
– А! – весело сказала девочка. – Это милиционер заговорённый.
– То есть как?
– А он подслушивал, вот его и приговорили там стоять.
– Ну-ка рассказывай, а мы тебе вишнёвого соку дадим, – сказал Сурганов.
Девочка взяла пакетик, сноровисто проткнула дырку в его боку соломинкой и вмиг высосала весь сок.
– Итак, – начала она. – Он там стоит, ничего не ест и не пьёт.
– Мы ему яблоко дали.
– И он взял? – Девочка вылупила глаза, будто услышала что-то невероятное. Она даже чуть отсела, но, вмиг успокоившись, сказала: – У нас с этим домом чудеса такие, что мальчикам на метле не снились. Это давно началось, ещё при Сталине, когда Гагарин в космос полетел.
– При Хрущёве, – машинально поправил Сурганов.
– Да какая разница? – И девочка продолжила: – Тогда верить в Бога запретили, и по деревням ходили милиционеры и проверяли, не верует ли кто. И вот однажды люди заметили, что в Козлином урочище дом заброшенный, а в нём огонь зажигается. Сразу написали куда следует, и тогда из КГБ к нам прислали милиционера, чтобы он сел в засаду и смотрел, кто из верующих придёт, чтобы сразу арестовать.
Пришёл милиционер в тот дом, сел за печкой и ну ждать. Ночью дверь открылась, и вошли мужчина и женщина, упали на колени, зажгли лампаду и ну молиться. А как помолились, так мужчина говорит:
«А что нам делать с этим милиционером, что за печкой стоит? Может, упромыслить его как?»
А женщина ему отвечает:
«Не надо, зачем это? Раз сам за печку встал, так пусть там и стоит. Кому он мешает?»
Ну и ушли. А милиционер дёрнулся, но сойти уже с места не может. Так и стоит там, ему ни еды не нужно, ни воды, только форма на нём истлела, а начальство его давно забыло.
– Да послушать тебя, у вас тут сплошные чудеса.
– Это ж разве чудо? Вот на торфоразработках за рекой у одной девушки был жених, и она очень его любила. А он в армию пошёл, да там его убили. Поставили железный гроб в церкви, а девушка эта ночью в церковь залезла и гроб болгаркой распилила. Вынула солдата из гроба и начала с ним разговаривать. Он не отвечает. Тогда она принялась перед ним танцевать. Ну и говорит: «Что сидишь, тоже танцуй!»
А тот возьми и встань. Стали вместе танцевать, а как кончился танец, он взял её и задушил.
Так их в одной могиле и похоронили.
Есть ещё у вас сок в пакетиках? Нет? Ну ладно.
Тогда я вам про дискотеку расскажу. Там же, на торфе, работницы как-то решили дискотеку устроить. Да все парни в город подались, к ним никто и не пришёл.
А у одной работницы была сестра маленькая и тоже захотела на дискотеку. Старшая и говорит: «Ты маленькая ещё», а та всё нудит, ну и пришлось взять.
Добрались они туда, а в клубе светло, музыка хорошая, громкая. Девушки танцуют сами с собой, но тут дверь открылась и вдруг парни пришли, но не местные, а сразу видно – гопники какие-то. Тут младшая сестра теребит старшую. «Пойдём, – говорит, – мне страшно». Старшая не хочет уходить, а младшая ей говорит: «У этих парней глаза пустые и изо рта огонь пышет». Старшая видит, что не уговорить, да и самой неуютно стало. Она всем сказала, что отведёт девочку домой и сразу обратно.
Пацаны их выпустили с неохотой, а те прибежали домой и говорят матери, что не будут возвращаться.
Наутро поехали в клуб, а там все девки лежат мёртвые – кто на полу, а кто по стенам висит.
Сурганов заскучал и прервал девочку:
– Мы до озера хотим дойти. Нам куда?
– Озеро? Это вы правильно придумали. Там у нас русалка сидит.
– Да что это у тебя ни одного нормального человека, кроме тебя, одна нежить.
– Да с чего это вы взяли, дяденька, что я обычная? Я как раз ведьма, я на картах Таро гадать умею. Можно подумать, что люди какие-то есть. Люди только в кино, да и то все выдуманные. Вот вы, дяденька, такой обиженный, что всё равно как мёртвый. Нет тут никаких нормальных людей и сроду не было. И ничего, живут все, ссорятся, любятся, пока срок не придёт. А сынок ваш…
Но тут девочка вдруг замолчала. Какая-то рябь пошла у неё по лицу, и она вдруг поднялась. Сурганов с удивлением отметил, что лет ей не двенадцать, а все шестнадцать. Правда, он никогда не умел определять возраст у женщин.
– Заболталась я с вами, а меня отец дома ждёт. Серкан, за мной! А к озеру вам прямо.
И девочка довольно стремительно стала удаляться по тропинке в сторону от дороги.
Сурганов стоял на обочине и слушал шум леса. Телефон бесполезным грузом оттягивал карман рубашки.
– Знаешь, Павлик, пожалуй, не пойдём мы к озеру. Ну его, там русалка, да и поздно уже.
Павлик молчаливо согласился.
В этот момент в небе над ними прошли косяком бомбардировщики, оставляя за собой тонкие белые следы. Эти следы медленно размывал ветер, который совсем не чувствовался у земли. Сурганов подумал, что наверняка в одном из них сидит тот самый красавец-лётчик.
Как-то незаметно они оказались у родного посёлка. Уже начало темнеть, но дорога была знакомая, и шагалось легко.
Сурганов, разгоняя свой испуг, говорил с сыном как со взрослым, сочиняя на ходу:
– Ты, Павлик, не пугайся. И этой девочке не верь. А сказки везде есть: вот соседи наши, что самовар каждый день ставят, типичные старички-пенсионеры. Я с ними в очереди к автолавке несколько раз стоял. Машина есть, хоть у детей ипотека, но всё сделано вовремя, часики не тикают.
Но они мне вдруг признались, Павлик, что имеют семейное хобби – колдуют и ясновидят. Все рецепты взяли из журналов «Тайный глаз», «Оракул Истины» и с последних страниц газеты с телевизионной программой. Может, они, конечно, не люди, да всё равно не страшные. Используют они это только в бытовых целях, чтобы понять, когда приедет автолавка. А я-то всё думал, отчего они всегда приходят вовремя.
Солнце клонилось к закату. Похолодало.
Пролетел огромный жук, тоже явно торопясь домой.
Сурганов бормотал:
– Мама скоро приедет, мы ей честно скажем, что никакой микроволновки мы не сожгли, она сама. Микроволновка тут старая, наверняка лет десять стоит. За зиму отсырела. Мама нас поймёт, она хорошая.
Они с Павликом прибавили шаг. За лесом вдруг зашумела, закричала раненым зверем электричка, но и её крик казался теперь родным.
Рядом с домом стояла знакомая машина. Над дачами плыли гитарные аккорды, и у соседского парня, кажется, впервые получалось не фальшивить.