Чтение онлайн

— Я хотел спросить: вам ваш брат вообще нужен? — Он вернулся к обычному ядовитому хладнокровию.

— В каком смысле? — прошелестела Тереза.

— В обычном! Я должен знать, собираетесь ли вы хоть что-то делать. Потому что, если он вам живым не нужен, можете уже сейчас искать место для могилы, и я сейчас совершенно серьёзно! Да даже если он выживет, Деврекс всё равно выставит его прочь. И первым делом, подозреваю, он пойдёт сюда… — Маг мрачно усмехнулся. — Если ещё не разочаровался в вас, как в любящей семье, которой нужен и в которой ждут!

— Я тебя не до конца понимаю… — ещё тише проговорила Тереза, Дэйв за дверью отчего-то затих. — Он… Он что, жив?

— Так, я не понял, подождите! — У Лейтона вдруг сдали нервы. — То есть, вы даже не поинтересовались, жив ли он вообще? Вот это семейка… Нет, ну если вы его уже похоронили, я просто уйду, потому как мне, например, всё стало ясно…

— Да объясни же!

— Объяснить? — Маг фыркнул, глядя на девушку. — А что тебе объяснить? Что вы всей своей весёлой компанией парили мне мозг столько лет, а в итоге даже не почесались в действительно трудной ситуации сделать что-то существенное для спасения вашего «любимого» братца? Ведь так легко просто поверить слухам и избавиться наконец от столь неприятной обузы! Что ты на меня так смотришь, я не прав? Так вот слушай теперь сюда: если вы все срать хотели на него и поэтому сразу не заявились — можете и дальше сидеть тут и играть в траур. А если вы вдруг осознали, что вообще-то он вам нужен, и я не зря так долго терпел тяфканье этого ублюдка, — он указал на дверь, за которой притих Дэйв, — то будьте добры как-то на деле это показать. Деврексу он не нужен, а у Мари скоро сдадут нервы. Я тоже им заниматься не буду. Сдохнет — закопаем за сараем, и хрен с ним. Выживет — Деврекс выставит его за дверь, как только он сможет хотя бы подняться. Только вот я не уверен, что он сам уже сильно захочет жить, учитывая, что никому он тут не всрался. Так что давайте, решайте уже: нужен он вам или нет. Я свой долг выполнил, теперь дело за вами, голубки, — процедил наконец Лейтон, с облегчением вздохнул и развернулся, чтобы уйти.

— Подожди! — Тереза рванулась за ним, забыв про Дэйва, который тут же снова вырвался на улицу.

— Что? — Он развернулся, поймав на руку спустившуюся Торну.

— Сейчас с тобой пойти можно? — спросила девушка, на всякий случай взяв за руку Дэйва, который остановился около неё и спрятался за юбку от взгляда фамильяра.

— Сейчас нельзя. Я вообще рассчитывал поговорить с родителями… Но ты тоже сойдёшь, — кивнул Лейтон, возвращаясь на прежний курс.

Тереза осталась стоять посреди дороги напротив дома. Лейтон со спокойной душой двинулся к реке. От него больше ничего не зависит, свою задачу он выполнил. Что бы там даже ни говорил вздорный и задиристый Дэйв.

***

Под самый вечер Эстер отметила, что дом снова заметно ожил. В комнату Наёши весь день несли бесконечное количество сумок, на что привычно возмутился Кёрн. Девушка поймала себя на мысли, что впервые рада услышать звук его отчасти скрипучего голоса. А новая постоялица очень быстро нашла общий язык с другими и уже на обеде что-то оживлённо обсуждала с Рейгой. Эстер для себя отметила, что доходный дом медленно движется к званию дома престарелых. Исправляли ситуацию пока только она, Арлен и неопределённого возраста Деревянный из бара, которого, как оказалось, звали сложным именем Айенор.

Айенор тоже отчасти поспособствовал проявлению у жильцов какой-то прежней оживлённости. Оказалось, что он весьма недурной скрипач, правда, сам инструмент в свою очередь оказался в не самом лучшем состоянии. Приобретать новый Айенор не спешил. То ли не было денег, то ли просто слишком сильно им дорожил, это Эстер решила узнать позже. А пока только наблюдала, как почти в прямом смысле колдует над скрипкой всё тот же Арлен, пока рассказывала свои впечатления о Наёши. Историю с кланом решила пока придержать, но всё равно увлечённо думала над разнообразными теориями. Но что-то ей подсказывало, что магу до них будет… всё равно. Ну или он попытается замять тему, как и со змеёй на мостовой. О ней Эстер тоже не говорила, делая вид, что забыла утренний инцидент.

Перед сном она и Наёши наведались с разговором к Марте. Конечно, она могла подселить Эстер к старушке, но по итогу решили, что лучше для всех будет оставить за девушкой маленькое, но своё собственное помещение. Выходя из комнаты хозяйки, Наёши показалась Эстер обеспокоенной.

— Я всё думаю, к чему ты спрашивала об Эмане, — вдруг у лестницы проговорила старушка.

Эстер заметно напряглась. Наёши задумчиво стучала ногтями по деревянным перилам.

— Чёрный Змей тоже кого-то ищет. Я просто это знаю, — продолжила она. — Мы пересекались с одним из них в Конрале на пересадке. Он задавал много вопросов, но в итоге просто ушёл. Эх, чёрные перья и красно-фиолетовые отблески…

На этом Наёши начала подниматься к себе, а Эстер не решилась ещё что-то спрашивать, прост застыв у ступеней. «Да что это, блин, за фраза про перья?» — сумела она выхватить хоть один внятный вопрос из мешанины, что снова образовалась в её голове. Но старушка уже скрылась в комнате на втором этаже, и девушка, поёжившись, отправилась к себе.

Где-то там за спиной уже не топот — шелест многих маленьких лапок, взрывающие тёплый пепел крошечные коготки. Вокруг не дома — вокруг тёмные гладкие скалы, острое ломаное стекло. В воздухе не сумерки — в воздухе увязло что-то очень похожее на свет, но являющееся его противоположностью.

Стеклянные стены, гладкие, как зеркало, и изломанные, как грани кристалла, уходили вверх, в темноту, словно без конца. Там, далеко наверху, виднелись тонкие колеблющиеся линии, мириады бледных мотыльков, как каркас из нитей, держащий волокнистые своды едва видимого тёмного неба, в трещинах которого то там, то здесь на фоне узлов и сетки пересечений вспыхивал зеленоватый свет, словно пытался прорваться сквозь толщу плотных небес и гари. В воздухе плавали пепел, чёрная пыль и запах палёных перьев.

Эстер сделала шаг вперёд. Под ногой хрустнул песок, неохотно проминаясь под тяжестью её тела. Сквозь серебристо-лиловую дымку на плоскости стеклянной стены проступило её мутное отражение. Хотелось коснуться его рукой, но стоило замереть без движения, как оно пропало. Эстер присмотрелась к стене внимательнее. Отражение едва проступало, мягко пульсируя в такт дыханию. Девушка развернулась. За спиной также были стены. Она стояла посреди узкого стеклянного коридора, одним концом уходящего в бесконечность. Там, среди мечущегося в безветрии густого тумана, спиной к Эстер сидел Таус, припорошённый пылью и пеплом, неподвижный, как статуя, и далёкий, как горизонт.

Другой конец коридора вёл на развилку.

Девушка, не раздумывая, двинулась туда. Отражения мелькали по обе стороны, дробясь на изломах, искажаясь на неровностях и бесконечно умножаясь в отражении друг друга. Она следила за ними краем глаза. Отражённые Эстер то отставали, то торопились, то оглядывались. Шли в другую сторону. Были одеты по-другому либо не одеты вовсе. Были старше или младше. Она старалась не смотреть на них, но всё равно в страхе косилась на стены вокруг. Бесконечность Эстер отвечала ей взаимностью.