Сны и башни
Шрифт:
Так что реакция Салеха была более чем оправданной и в чем-то даже вежливой. Он ведь мог хозяину поместья и голову проломить, сугубо в профилактических целях, а потом вызвать дознавателей, пусть они разбираются, чего это маркиз Фокс вдруг такой добрый стал.
Но дознавателей приятели последние дни старательно избегали.
Хозяин проводил гостей в кабинет.
– Джентльмены, премного благодарен за тот факт, что вы сочли возможным приехать ко мне в гости в этот крайне суетный день! Я понимаю, что вы люди очень занятые и…
– Ближе к делу, сэр Нильс, вы нервируете мистера Салеха. Он с трудом переваривает вежливых людей. Не заставляйте беднягу страдать. А обед еще не скоро и он не завтракал.
– О, прошу прощения, право слово, меня не надо есть, я могу позвать слугу и через минуту перед вами будет все великолепие моей кухни. Смею вас уверить, она просто исключительная! – Фокс хлопнул себя по брюху и гулко рассмеялся. Натянуто рассмеялся, натужно.
– Зовите. А потом мы с вами продолжим этот разговор, – Ричард был убийственно серьезен. Рей кривил морду и молчал. Маркиз потел.
– Ну вот теперь мы вас слушаем, – Ричард отложил в сторону тарталетки с заячьим паштетом и смородиновым соусом. После чего благосклонно кивнул.
– Я бы хотел… хотел попросить вас о небольшой услуге. Крохотной! Кой-чего сделать в пределах поместья…
– Проклятые артефакты? Фамильные склепы? Неудачный контракт с демоном? – Рей перечислил версии. Для приятелей дело было не то чтобы привычным, но и не новым. Люди государевы иногда привлекали компаньонов к подобного рода делам. Они замечательно умели обезвреживать мины и ловушки, а также разрушать любого рода проклятия, особенно если они оказывались привязаны к предмету или местности.
– Нет, нет, что вы! Стал бы я по подобным пустякам отвлекать столь важных людей! Нет! Всего лишь небольшая семейной шутка, вернее… А, черт… Короче, я обещал своей драгоценной тетушке, мисс Сьюэтон, небольшой сюрприз. Я бы хотел, чтобы вы вошли к ней в комнату, поприветствовали ее, может обменялись парой замечаний о погоде. Она, в некотором роде, ваша фанатка…
– И най кой дьявол вам все это сдалось? – уточнил Ричард, который все больше и больше осознавал весь абсурд сложившейся ситуации.
– О… Я обязательно отвечу на ваш вопрос, я вам объясню все, буквально все, но сразу после этого дела… Вы сами все поймете!
– Где-то это я уже слышал… – тихо произнес Ричард, осторожно щипая себя за бедро. Уж очень фантастично все складывалось.
– Джентльмены, чтобы вы понимали, за вашу помощь я клянусь, одарю вас согласно вашему высокому положению. Вы не будете сожалеть о награде.
Приятели озадаченно переглянулись.
– Значит, просто зайти, поздороваться со старушкой, поболтать с ней и уйти? – с подозрением уточнил громила.
– Да, истинно так! – заявил маркиз с энтузиазмом.
– Никуда не надо стрелять, нас никто не попробует убить, подчинить своей воле или утянуть в бездну?
– Нет, нет и нет! Готов принести любые клятвы! – сэр Нильс поднял руки в жесте капитуляции.
– Нууу… – задумчиво протянул Ричард.
– Блин, твое графейшество, я ж спать не смогу, если не узнаю на кой ляд все это надо его светлости!
– Мистер Салех, не вы ли мне говорили дня три назад, что жизнь меня ничему не учит? Я вот задумался, а чему она учит вас? – Ричард со вздохом поднялся. – Давайте, я не против.
– О, не стоит торопиться, мы как раз успеем распить бутылочку вина, пока все подготовят! У меня как раз есть бутылочка белого магического, десятилетней выдержки…
Короче, приятели согласились.
Рей и Ричард вошли в комнату мисс Сьюэтон. В комнате жарко топили и витал удушливый аромат благовоний.
В центре комнаты, в необъятном кресле, под пушистой шалью канареечного цвета сидела сухонькая старушка в чепчике. Бабушка была стара, безумно стара, а еще таскала на носу выпуклые очки, отчего ее глаза занимали половину лица – такое сильное увеличение давали линзы.
– Здравствуйте, мисс Сьюэтон! Я Ричард Гринривер, седьмой сын графа Гринривера. Со мной Рей Салех, сквайр, мой душехранитель и один из сильнейших волшебников нашего поколения! Мы пришли, чтобы засвидетельствовать свое… – Ричард замер, вглядываясь в лицо старушки. Челюсть той ушла вниз, глаза широко раскрылись, а губы посинели. – Маркиз Фокс! Вашей тётушке не хорошо!
– Ах, какое горе, какое горе, старушка преставилась! – в комнату вошел сэр Нильс. Они прижимал пухлые ладони к щекам. Бедная, бедная матушка, как же я без нее…
– Она, кстати, еще дышит, – перебил причитания громила.
– Да? – огорченно воскликнул маркиз.
– Да, но это ненадолго. Еще минутку… Ага, вот, теперь не дышит! – Салех добавил успокаивающие нотки в голос.
– Просто замечательно! То есть я хотел сказать, горе… Какое горе, бедная, бедная… Так, джентльмены, пройдемте за мной, нам следует обсудить один важный вопрос! – и маркиз увлек за собой гостей. За спиной они оставляли комнату с еще теплой старушкой. Ни слуг, ни врача Фокс звать не стал.
– Итак, джентльмены, я думаю, вы уже и так все поняли? – мужчина рухнул за стол и споро извлек на свет запыленную и очень старую на вид бутылку.
– Почти. Назовите причину, – Ричард дернул щекой, – почему вы сами не могли удавить старую перечницу?
– О, все очень просто. Клятвы, будь они прокляты, клятвы. Они сковывают меня по рукам и ногам! Я не могу причинять вреда близким, ни прямо, ни косвенно, – тех нервозности и истерики, что были в маркизе часом ранее, не осталось и следа. Аристократ оживал на глазах и его взгляд наполнила властность.