Чтение онлайн

Алексей Игнатьевич Бородачев, по профессии врач, кандидат медицинских наук, в рыночную эпоху решил разбогатеть, занялся коммерцией, успешно прогорел, по уши увяз в долгах и был вынужден податься в услужение к Баскакову, основному кредитору. Бородачев работал «за харчи», постоянно проживал в доме Баскакова (собственную квартиру тот у него отобрал в счет долга) и выполнял целый ряд обязанностей, начиная от лакея и заканчивая персональным врачом. Господин Баскаков на здоровье особо не жаловался, но периодически уходил в тяжелые запои. На стадии выхода из них Бородачев ставил хозяину специальную капельницу, очищая кровь от алкогольных шлаков и облегчая похмельный синдром.

Доверенный нарколог-экстрасенс Виктор Аркадьевич Гавриков приезжал уже после, «лечил» биополем, кодировал, уверял пациента в скором, безоговорочном исцелении от пьянства и... спустя некоторое время все повторялось по новой. Самое удивительное, Игорь Семенович, раз за разом наглядно убеждаясь в лживости «целителя», не только не посылал Гаврикова к чертовой матери, но продолжал слепо верить. Единственным, пожалуй, результатом «нетрадиционных методов лечения» было то, что характер Баскакова (и раньше, мягко говоря, не ангельский) стремительно ухудшался. [9] Внешне гостеприимный, приветливый, радушный, Игорь Семенович в общении с домочадцами напоминал теперь дьявола во плоти...

...Алексей Игнатьевич – пожилой толстенький человечек с навеки застывшей на губах холуйской улыбочкой – шустро прискакал на зов, держа в руке небольшой чемоданчик с «дежурным» набором для оказания первой врачебной помощи. В чемоданчике находились: зеленка, бинты, артериальный жгут, несколько одноразовых шприцов, воздуховод, [10] сердечно-сосудистые препараты и т. д.

– С женщиной ничего страшного, – сказал он, тщательно обследовав пострадавших. – Заурядная гематома, в просторечии фингал, а вот с мужчиной... – толстяк замялся в нерешительности.

– Продолжай, – осевшим голосом распорядился Баскаков.

– Давайте лучше отойдем, Игорь Семенович, – предложил Бородачев. – Вопрос... э... э... э... довольно деликатный...

– Нет! Пусть говорит здесь! – по-прежнему корчась на полу, простонал Шилов. – Я хочу знать правду!

Алексей Игнатьевич вопросительно посмотрел на хозяина. Тот утвердительно кивнул.

– Ну ладно, – вздохнул Бородачев. – Правду так правду! У пациента травмы серьезные: сломана носовая кость, выбиты передние зубы, но главное в другом! Даже при визуальном осмотре видно – у него размозжена ткань яичка, скорее всего обоих яичек. Взгляните сами, какая чудовищная гематома!!! Мошонка раздулась до предела, налилась кровью... Уважаемому господину невероятно повезло, что он не умер от болевого шока. В подобных ситуациях вероятность мгновенного летального исхода близка к ста процентам...

«Шрамова работа! – с ненавистью подумал Баскаков. – Он, гад, с юных лет увлекался боевыми искусствами: боксом, самбо, карате... Замочить голыми руками для Шрама плевое дело. Димке впрямь крупно повезло, что не подох!»

– Это лечится? – вслух спросил он.

– Не лечится только смерть, – осторожно улыбнулся толстяк.

– Прекрати острить, педрила! – взорвался Игорь Семенович. – Отвечай вразумительно, мудозвон!

– Конечно, лечится, – привычно проглотив оскорбление, сказал Алексей Игнатьевич.

– Как?! Каковы будут последствия? – всхлипнул Шилов.

– Необходимо хирургическое вмешательство, – с тайным злорадством начал врач-должник. – Тут возможны два варианта: либо ампутация, либо...

Речь Бородачева заглушил звериный вой Дмитрия Игоревича, а Баскаков сделался белее мела и покрылся испариной, но отнюдь не из сострадания к покалеченному извращенцу, а от страха. Хоть сам по себе Шилов чмо, слизняк, зато обладает большими деньгами и крутыми связями. Лишившись обоих яиц, сексуально озабоченный хмырь неминуемо попытается отомстить. Наймет профессиональных убийц...

Мщение Шилова может излиться и на Баскакова! Ведь инцидент произошел в его собственном доме, а кашу заварил проклятый Петька, которого он сам представил гостям в качестве «старого верного друга». Подставил, чертов псих! Удружил, твою мать!

Конечно, Баскаков тоже не лыком шит, сумеет постоять за себя, однако война стоит дорого, а неизбежная нервотрепка еще дороже! Впрочем, докторишка лопотал о двух вариантах. Если удастся сохранить яйца, Шилов будет сговорчивее!

– Либо ампутация, либо что?! Растолкуй, пожалуйста, Алексей Игнатьевич! – за последний год Баскаков впервые обратился к Бородачеву по имени-отчеству.

– Можно попытаться провести медикаментозное лечение, – пораженный необычной вежливостью хамоватого хозяина, ответил толстяк. – Вскрыть мошонку, ввести лекарства, поставить дренажную трубку...

– И тогда рана заживет?

– Да.

– Значит, все не так уж плохо?! – в сердце Баскакова затеплилась надежда. – Значит, он снова станет мужчиной?

– Маловероятно! Один шанс из сотни, – уныло покачал головой кандидат медицинских наук.

– Но почему?!! – вскричал Дмитрий Игоревич.

– Атрофация яичек, – пояснил Бородачев.

– Че-е-его?!

– Рана действительно заживет, и с виду мошонка кажется нормальной, но потом, спустя некоторое время, поврежденные яички атрофируются, заменяются рубцовой тканью... Конечно, случаются и чудеса, половые функции восстанавливаются, но крайне редко. Не стоит на это рассчитывать, дабы не испытать впоследствии жестокого разочарования... Короче, об интимных отношениях с женщинами лучше забыть. Желательно прямо сейчас!.. – Вой Шилова перешел в надсадное хрипение. Обезумевшие глаза выпучились, кожа на лице приобрела синюшный оттенок.

– Больному нужно успокоиться, – заметил Бородачев. – А то инсульт хватит!

– Заткнись, эскулап хренов! – рявкнул доведенный до белого каления Баскаков. – Урою, в натуре! Лекарь недоделанный!

Не дожидаясь выполнения хозяйского обещания «урыть в натуре», врач-должник поспешил ретироваться, и очень своевременно. Не находя выхода душившей его злобе, Игорь Семенович с размаху засветил кулаком по физиономии молодой, не в меру любопытной посудомойке, заглянувшей в злополучную подсобку разведать, в чем дело. Мощный удар вышвырнул глупую девчонку в коридор. Там она ударилась затылком о стену и надолго потеряла сознание.