Чтение онлайн

– До окончания всей этой комедии у вас есть шанс рассказать мне, что здесь происходит. – Он жестом приглашает ее пройти к дивану для гостей. Затем, устроившись рядом, снова обращается к ней: – Ну?

– Меня арестуют? – дрожащим голосом чуть слышно произносит девушка.

– Арест – это справедливый финал карьеры мошенников. Вы не согласны?

– Но… но я же не сделала ничего плохого! Это они почему-то стали считать меня Дитрих, а я… просто не стала с ними спорить.

– «Почему-то»… Интересно, почему? – Вероника нервно подергивает плечами, тогда ее собеседник обращает внимание на книгу. – И что же читают в наше время мошенники? – Он присматривается к названию, и девушка замечает, как в его лице что-то меняется: – De medicina magnetica libri tres, in quibus tam theoria quam Praxis continetur. Максвелл, тысяча шестьсот семьдесят девятый год?

– Это репринт, – робко поясняет она. – А вы хорошо читаете латынь, я, вот, постоянно запинаюсь.

– Комплименты вас вряд ли спасут. Но вопрос, как вам удалось обдурить персонал, снимается.

Как из-под земли появляется коридорный.

– Господин!.. – только и успевает выкрикнуть он, как мужчина повелительным жестом требует его замолчать.

– Я сам найду комнату, а вы вызовите лучше…

– Нет! Пожалуйста! – перебивая его, неистово кричит Вероника и впивается пальцами ему в руку.

– Почему же нет?

– Послушайте, это была просто шутка! Совершенно невинная шутка, от которой никто не пострадал и не пострадает! Они все просто легко поддаются внушению!

– Идите, – приказывает гость коридорному. – Скажите, чтобы номер проветрили. – Когда служащий удаляется, он обращается к Веронике: – Можете меня отпустить. До вас доходили слухи о моей чрезмерной доброте?

– Интеллигентные люди не доверяют слухам, – не подумав, бросает девушка.

– А вот дерзить не обязательно.

– Извините.

– Значит, практикуете магнетизм по Максвеллу?

Она отрицательно качает головой и объясняет:

– Там мало полезной практической информации, и я не все понимаю. Читаю как роман.

– Давайте познакомимся. Меня вы знаете, а о вас мне известно только то, что вы не Марлен Дитрих.

– Вера, то есть Вероника Мейер.

– Вера или Вероника?

– Вероника, но обычно сокращаю до «Вера».

– Вы произнесли слово «внушение». То, что вы делаете, – разновидность гипноза?

– Я сама не знаю, как это делаю, и что это, но оно похоже, наверное, на гипноз.

– Почему же вы меня не попытались загипнотизировать?

– Побоялась, – признается девушка. – Если бы что-то пошло не так, мне б тогда не сносить головы.

– Вам бы и так ее не сносить, будь на моем месте кое-кто другой… Кто вы, Вероника Мейер?

Она рассказывает о себе то, что его интересует: где живет, как попала в этот отель, давно ли у нее эти способности; демонстрирует свое внушение в действии, убеждая одного сотрудника отеля в том, что на улице выпал синий снег, а другого – в том, что он украл из шоколадницы двенадцать живых устриц.

– А что у вас с глазами в этот момент? – спрашивает он по окончании представления. Ему был виден только профиль девушки, но все-таки он заметил темную пелену, закрывающую роговицу ее глаз.

– Не знаю, я ничего необычного не чувствую… в глазах.

– Те двое могли быть вашими сообщниками. Попробуйте для чистоты эксперимента загипнотизировать меня. Только, знайте, если примените внушение и сбежите, я вас из-под земли достану!

– Вы хотите, чтобы я снова вошла в то состояние и посмотрела на вас?

– Да, именно.

– Хорошо.

Вероника выполняет просьбу. Она открывает душу своему внутреннему торнадо. Внезапно все ей начинает казаться мелким и незначительным, а грозный господин – всего лишь заинтересовавшимся человеком при власти. Он думает о том, можно ли извлечь из ее способностей пользу, но он даже не подозревает, что никто из людей не сможет управлять такой силой, тем более справиться с ней. Даже если он не поверит ей и передаст в жесткие руки правосудия, чего ей бояться? Людей? Шепот Враны в ее голове становится все понятней, хотя она по-прежнему не разбирает слов.

Девушка медленно поворачивает голову в сторону своего собеседника. Он отстраняется от нее и требует:

– Хватит!

– Ваше желание, – напевно произносит девушка и отводит глаза.

– Кто вы, Вероника? Вы точно человек? – спрашивает мужчина. От его повелительного тона не остается и следа. Похоже, ей удалось произвести впечатление.

– Смотря, кого считать человеком.

– Как долго вы пробудете здесь?

– Могу уехать завтра же, если вы настаиваете.

– Нет, останьтесь! Нам с вами предстоит еще не одна встреча. – Он удаляется, оставляя Веронике ее книгу на столике для газет.

Ощущение силы у нее постепенно проходит, сменяясь паникой по поводу того, в какую историю она влипла. Девушка поднимается к себе, и, первым делом, пересчитывает наличные деньги. Воспользоваться кредитом на имя актрисы теперь стало бы равносильно самоубийству! Уехать ни сейчас, ни с утра она не сможет, понимая, что тогда ее найдут, и разговор будет гораздо жестче. К счастью, денег оказывается достаточно, чтобы прожить в номере оговоренный срок: Дох дал немало, да и Мейер не поскупился для любимой дочери. А если вспомнить, что комнату ей обещали за полцены, то, может быть, средств хватит и на то, чтобы утешить себя какой-нибудь покупкой.

Вечером девушка не спускается на ужин, тяжелый день начисто лишил ее аппетита. Чтобы успокоиться и немного забыть пережитый стресс, она идет в душ.

В то время, когда теплые струи воды скользят по коже Вероники, этажом выше в правительственном номере новый постоялец, закончив что-то писать, совершает звонок по выделенной линии. Он нервно постукивает карандашом по открытому блокноту, на желтоватом листе которого отчетливо видна надпись «Вероника Мейер».

Спит девушка очень беспокойно. Вероятно, она поспешила считать себя способной справляться с любыми трудностями. Как бы там ни было, переживания мешают спать всю ночь. Только задремав под утро, она просыпается от настойчивого телефонного звонка.