Чтение онлайн

— Есть у тебя имя?

Раб медлит. Он не хочет называть себя. Другие, забыв притворяться тупыми и бессловесными, насторожились.Среди них нет тупых и бессловесных. Он тщательно их изучал.

Но раб молчит.

Он поднимает руку и расправляет когти.

— Меня зовут Отто, — решается раб. Среди людей прокатывается быстро затихающий шепот. Он чувствует их нервозность сквозь жар костра и холод штормового ветра.

—  У вас у всех есть имена?

К его удивлению, у всех. Они произносят их, один за другим, звук выходит из каждого осторожно, как вытягиваемая из раны стрела.

Значит, они все колдуны? Нет, просто они совсем другие. Они не Дети Скал. Они слабы, но они выживают, помогая друг другу.

Он прячет когти и отступает назад. Выйдя из-под навеса, он выпрямляется.

Он выходит навстречу ветру, не прячась от его ярости. Льдинки вонзаются в лицо, как тысячи ножей, посланных ветрами в ночной воздух.

Он вслушивается в голос ветра, в шорох льда, смутно различает силуэты пяти лодок, вытащенных на скалистый пляж. Из флота Хаконинов добавились две ладьи. Он видит своих солдат, спокойно пережидающих шторм, собак, сбившихся в кучу, похожую на груду камней.

Он вслушивается. Говорят, что на этом дальнем западном берегу во время зимнего прилива, когда шторм вздыбливает море и сушу, можно услышать голос драконов — Первоматерей, в древние дни сочетавшихся с живыми духами земли и давших жизнь его народу.

Но он слышит лишь голос ветра.

Ясными ночами он видел звезды сквозь узорчатые стеклянные витражи. Лунные блики, рассеивая тьму ночного собора, танцевали на каменном полу.

В его памяти вдруг возник образ графини Хильдегарды и ее войска, ищущего прибежища у ворот. Это был обман зрения. Он видел то, чего хотел Кровавое Сердце. Разбитая армия графини была лишь иллюзией, созданной Кровавым Сердцем во время осады. Так Эйка проникли в город.

Лиат не поддавалась на такие трюки. Если бы он обладал ее способностями, он нашел бы способ избежать плена. Но он не обладал даром ясновидения. А его оковы, как и собаки, отнюдь не были иллюзорными.

От холода на глаза наворачивались слезы, он сдерживал их. Плакать позволено людям, но не собакам. Мужчина, не теряя достоинства, может плакать от горя, от гнева, от радости. Ему это теперь заказано.

Его взор затуманился. В ушах звучал гул, сводящий с ума. Надвигалась волна безумия.

Медленно он представил картины из жития Благословенного Дайсана. Он пытался нарисовать их в своем воображении уже не один день, неделю, месяц. Он не помнил, сколько это тянулось, но сейчас зима, а в то время, когда он командовал «Королевскими драконами», была весна.

Он представил себе большую усадьбу, в каких «драконы» часто квартировали во время разъездов по делам государства. К зиме урожай с полей будет убран, останутся только озимые. Соберут плоды с виноградников и садов. В погребах выстроятся бочки с яблоками, будет приготовлен сидр. Осенью забьют животных, мясом которых предстоит питаться до весны.

Этот дом не был предназначен для «драконов». Он выбрал его для себя, это его земля. У него ведь ничего не было, кроме знатного происхождения и оружия, небольшого табуна лошадей. Все остальное он получал как награду за службу. Иногда он получал подарки от женщин. Но и здесь он был осторожен, остерегаясь неприятных последствий.

Золотую цепь — знак королевского происхождения — у него отобрали. Эту цепь как символ победы носил сейчас на руке Кровавое Сердце, а шею Сангланта украшал железный ошейник, такой же как у собак.

Нельзя вспоминать о своем унижении. Надо думать о другом, иначе его захлестнет безумие. Мысленно он шагал по полям и лесам. По своим землям, когда-нибудь он пройдет по ним без боевого облачения, без брони и накидки с вышитым черным драконом, без меча и шлема.

Он больше не «дракон».

Он выглядит теперь как любой другой благородный лорд. Конечно, в его поместье есть конюшни, хлев, ульи, кузница, прядильня.

Как и положено благородному лорду, он женат. Это было труднее всего вообразить. Всю жизнь ему твердили, что незаконнорожденный сын короля не может жениться. Женятся лишь законные дети. Женитьба незаконнорожденного могла повлечь за собой бесконечную цепь интриг. Собственно, никто не ожидал, что он доживет до того момента, когда осмелится бросить вызов этому правилу. Капитаны «драконов» долго не жили, кроме старого хитрого Конрада Дракона, он был единственным исключением.

Однако лорд должен жениться, чтобы произвести потомство, которому он оставит свое имущество и имущество своей леди. Санглант всегда был послушным сыном. Но теперь, среди собак, не в золоте, а в железе, он имеет право не подчиняться.

Какая дама из свиты Генриха могла бы представлять интерес в качестве супруги благородного лорда? Кого ему выбрать? Кто мог бы выбрать его?

Но, миновав кухню, где повара готовили ужин, пройдя через залы, заглянув в сад, где жена лорда могла бы собирать лечебные травы или диктовать письмо клирику, он не нашел дамы из свиты короля, ожидающей встречи с ним. Ни одна дочь герцогини или графа не улыбнулась ему.

Когда же он открыл дверь в спальню, там оказалась женщина, несколько удивленная и обрадованная его появлением. «Королевский орел». Лиат.

Костер догорал, было очень холодно. Ветер до костей пронизывал Лиат. Но она не осмеливалась войти внутрь, где придворные устроили пир в честь святой Эданы Костров, день которой должен отмечаться обильными возлияниями и доброй закуской. Хатуи вернулась из Кведлинхейма и, наверное была в зале. Лиат чувствовала себя спокойнее в одиночестве.