Чтение онлайн

Веснушки ярко выступили на ее побледневшем лице.

– Что именно вас интересует? – спросила она, и ее пальцы нервно потрогали клавиши машинки.

– Вы были знакомы с ним?

– Я же говорю, что я многим ему обязана. Если мне удалось стать на ноги, то это объясняется главным образом тем участием, которое он проявлял к моей судьбе.

– Вы с ним переписывались?

Леди метнула на меня быстрый взгляд, и в ее светло-карих глазах вспыхнул злой огонек.

– Объясните мне цель этих расспросов, – резко сказала она.

– Цель их может быть только одна: избежать неприятной для вас огласки. Давайте поговорим здесь иначе это уже будет не в нашей власти, а тогда выйдет хуже.

Она побледнела еще больше и долго молчала. Потом вдруг посмотрела на меня и сказала дерзким, вызывающим тоном:

– Хорошо, я согласна. Что вы хотите знать?

– Вы переписывались с сэром Чарльзом?

– Да, я писала ему раза два, благодарила его за великодушие и деликатность.

– Даты этих писем вы помните?

– Нет.

– А вы встречались с ним лично?

– Считанное число раз, во время его приездов в Кумби-Треси. Сэр Чарльз был очень скромный человек он не любил выставлять напоказ свои добрые дела.

– Вы редко с ним переписывались, редко встречались, тем не менее он был настолько посвящен в ваши дела, что даже оказывал вам помощь! Как же это так?

Она ответила на мой каверзный вопрос не задумываясь:

– Мне помогали общими силами и другие джентльмены, которые знали мою печальную историю. Один из них был мистер Стэплтон, сосед и близкий друг сэра Чарльза. Он проявил ко мне исключительную доброту, и сэр Чарльз через него познакомился со мной.

Я уже знал, что сэр Чарльз Баскервиль не раз поручал Стэплтону вести свои благотворительные дела, и поэтому счел такое объяснение вполне правдоподобным.

– Теперь скажите: в своих письмах к сэру Чарльзу вы не настаивали на личном свидании?

Она гневно вспыхнула:

– Я считаю такой вопрос неуместным, сэр!

– Простите, сударыня, но я вынужден повторить его.

– Хорошо, я отвечу: конечно, нет!

– Даже в день смерти сэра Чарльза?

Румянец в мгновение ока схлынул с ее щек; лицо, смотревшее на меня, покрылось мертвенной бледностью. Пересохшие губы дрогнули, и я скорее увидел, чем услышал еще одно «нет».

– Вам явно изменяет память. Я могу даже процитировать одну фразу из вашего письма. Там было сказано: «Умоляю вас, как джентльмена, сожгите это письмо и будьте у калитки в десять часов вечера».

Мне показалось, что еще секунда – и миссис Лайонс потеряет сознание, но она поборола себя огромным усилием воли.

– Значит, нет на свете порядочных джентльменов? – вырвалось у нее.

– Вы несправедливы к сэру Чарльзу: он исполнил вашу просьбу. Но иной раз можно прочесть даже сожженное письмо. Теперь вы признаетесь, что писали ему в тот день?

– Да, писала. Я не стану отказываться! – воскликнула она, вкладывая всю душу в свои слова. – Мне нечего стыдиться этого письма. Я просила его о помощи. Я была уверена, что, если мне удастся поговорить с ним, он не откажется поддержать меня.

– Но почему вы назначили такой час для встречи?

– Я узнала, что он уезжает на другой день в Лондон, возможно на несколько месяцев. А раньше я не могла прийти, на это у меня были свои причины.

– Зачем же вы назначили свидание в парке? Разве нельзя было устроить его в доме?

– По-вашему, женщина может явиться одна в такой поздний час в дом холостяка?

– Хорошо. Что же было, когда вы пришли на свидание?

– Я никуда не ходила.

– Миссис Лайонс!

– Клянусь вам всем, что для меня свято, я не ходила туда! Мне помешали.

– Что же вам помешало?

– Это мое личное дело, я не могу говорить о нем.

– Следовательно, вы назначили свидание сэру Чарльзу в том самом месте, где его постигла смерть, и даже в тот же самый час, но сами туда не пошли?

– Это святая правда.

Все мои дальнейшие ухищрения ни к чему не привели, она продолжала стоять на своем.

– Миссис Лайонс, – сказал я, заканчивая этот длинный и безрезультатный допрос, – вы не хотите говорить начистоту и тем самым берете на себя большую ответственность. Ваше положение весьма щекотливое. Если я обращусь к помощи полиции, вы убедитесь, насколько все это скомпрометирует вас. Допустим, что вы ни в чем не виноваты, но тогда зачем вам понадобилось с первых же слов отказываться от своего письма, которое было послано сэру Чарльзу в день его смерти?

– Я боялась, что из этого будут сделаны ложные выводы и меня вовлекут в неприятную историю.

– А почему вы так настаивали, чтобы сэр Чарльз уничтожил ваше письмо?

– Если вы читали его, вам это должно быть ясно самому.

– Я не говорил, что читал все письмо.

– Вы привели на память целую фразу.

– Только постскриптум. Я уже сказал вам, что письмо было сожжено, мне не удалось прочитать его целиком. Повторяю свой вопрос еще раз: почему вы так настаивали, чтобы сэр Чарльз уничтожил ваше письмо?

– Это касается только меня.

– Тогда вы тем более должны остерегаться публичного расследования.

– Хорошо, я расскажу вам все. Если слухи о моей горькой судьбе дошли и до вас, то вы должны знать, что я вышла замуж опрометчиво и имею все основания сожалеть об этом.

– Да, я кое-что слышал.

– С тех пор муж, которого я ненавижу, не перестает преследовать меня своими домогательствами. Закон на его стороне, и мне каждый день грозит опасность, что он принудит меня к совместной жизни. Перед тем как написать письмо сэру Чарльзу, я узнала, что могу получить свободу, но для этого требовались деньги. Свобода даст мне все: душевное спокойствие, счастье, самоуважение – решительно все! Великодушие сэра Чарльза было хорошо известно, и я думала: если рассказать ему о своем горе, он не откажется помочь.