Чтение онлайн

Под прицелом собственного пистолета Корчин привел хромающего Неволина в запертый ангар. В нем действительно стоял тяжелый армейский грузовик, рядом в разных позах в истлевшей форме лежало несколько скелетов с торчащими арбалетными болтами.

– Говоришь, бросили при паническом бегстве? – зловеще уточнил Неволин.

Енот упал на колени и жалостливо захныкал, умоляя не убивать. Все зависело от того, были ли в кузове гранаты. Однако там оказались лишь ящики с умзльтерами и цинки с патронами. Неволин велел Еноту подниматься, теперь он был нужен.

Грузовик был на ходу. Аккумулятор все это время находился с отсоединенной клеммой, вода регулярно доливалась. Корчин всегда имел ход про запас. Неволин усадил его за руль и велел трогать. Мотор завелся с надсадным грохотом. В нем стреляло и фыркало. Создавалось ощущение, что сейчас через разные отверстия повылетают шестеренки.

Машина даже поехала на спущенных скатах, прободав ворота. Неволин изготовил умхальтер к стрельбе, но на шум никто не сбежался. А ведь я всю банду того, подумал Неволин.

Вскоре они подъехали к дому доброго доктора. Велев Корчину не глушить мотор из опасения, что повторного чуда может не случиться, Сергей прицепил к машине аварийный трос, а второй конец с крюком зацепил за угол неприступной двери Кулинича. Он боялся, что пока он разбирался с бандой, все закончилось, и с замиранием постучал в дверь. Когда из-за двери раздался вредный голос доктора, он обрадовался, словно услышал Баскова в живую.

Высунувшись в окно, он дал отмашку товарищу Корчину. Грузовик взревел мотором, включил шесть ведущих осей и выдернул дверь с такой силой, что едва не прибил самого следователя. Неволин ворвался внутрь в туче пыли. Немного замешкавшийся Корчин как раз нырял в спасительную ванную комнату, превращенную им в неприступную крепость, и Неволин выстрелил из арбалета.

Кулинич успел скрыться за дверью, но не весь, рука осталась с этой стороны, насаженная на болт. Когда Неволин приблизился, доктор попытался зарезать его скальпелем, и Сергей выстрелил еще раз. Наверное, он немного разозлился, потому что выстрелил в него все болты, что имелись.

Пересиля себя, вошел в комнату. Замотанный бинтами Шорохов обессиленным голосом осведомился, что у него за рожа.

– На свою посмотри! – радостно ответил Неволин.

Пообещав мигом вернуться, он спустился вниз, поблагодарил товарища Корчина за сотрудничество, его руки были прикручены к рулю, сам руль застопорен железным клином, одна нога привязана к педали газа, другая к сцеплению. Они вдвоем снесли майора вниз и устроили в кузове. После этого там же он устроил связанного Корчина и поехал к морю.

– Почему же вы не брали женщин? – спросил генерал Крутохвостов.

– Бабы! – с чувством сильного сожаления произнес Живой. – Упущенная выгода.

– Почему?

– Самки ни в чем не уступают самцам. Я имею в виду потенциал. Если у самцов все уходит в физику. Мышцы, грубая физическая сила, то у самок – в изворотливость, общую живучесть, умение выживать в любых ситуациях. Платить любую цену за саму возможность жить. И цену они способны предложить большую. Если поставить мужчин и женщин в равные условия, я подчеркиваю, в равные, и испытать на живучесть, то баба мужика сырым слопает!

– Тогда в чем же дело? Такой товар пропадает, – поддел генерал.

– А нету никакого товара, – просто сказал Живой. – Грубо говоря, женщина всего лишь носитель, типа верблюда. Корабль пустыни. Что в нее вложено, то она и носит.

Понятно излагаю?

– Понятно лишь то, что ты сказал, что в женщину вдуешь, то она и носит. Семя?

Ребенка?

– Вы пошляк, генерал, как впрочем, и все солдафоны навроде вас. Что за слова?

Вдуешь! Я совсем не то имел в виду. Вот возьмите, например такую ситуацию.

Почему все женщины любят, души не чают только во внуках, получаемых от собственных дочерей. А к внукам от сыновей холодны, что бы ни они не говорили на словах. Это я как специалист говорю. Можете не напрягать свою единственную извилину. Сам скажу. Потому что они инстинктивно чувствуют родство только по женской линии. От матери к дочке, от дочки к внучке и так далее. Для науки сей феномен тайны не составляет. По женской линии генный материал не изменяется. На протяжении веков! Если взять женщину сейчас и ее бабушку за тысячу лет до рождества Христова, то гены будут те же самые. Бесполезный генетический материал! – зло выпалил Живой. – Не содержат никаких изменений на молекулярном уровне.

Такие мне в медцентре не нужны. Единственные творцы истории, создатели неповторимых генных комбинаций, существующих лишь на протяжении одного поколения, это самцы! Поэтому Черный пароход везет только мужчин. Что со мной будет? – поинтересовался он. – Вы в курсе, что даже в тюрьме я буду работать врачом?

– Не будешь, – мстительно сказал Крутохвостов, доставая табельный пистолет. – Это тебе за Миколу Диденко!

– Товарищ генерал, сообщение от Неволина! – доложил офицер связи.

Крутохвостов торопливо взял у него спутниковый телефон. После прослушанного сообщения, лицо его приобрело озадаченное выражение.

– Медцентра больше нет? – недоуменно повторил он за Неволиным. – Куда же тогда их всех везут?

Пароход имел свой неповторимый запах. Смесь неживого: застарелого мазута, ржавого железа, просмоленных, но все рано гниющих канатов, к чему присовокуплялся аромат испуганного человеческого стада: пота, испражнений, сотен вонючих ног, газовых выделений. Марина сразу повисла на плече Никитоса.

Притворная выдра, мстительно подумал Сафа.

Палуба была перегорожена решетками с узкими проходами, в которые мог поместиться лишь один человек. Никитос был вынужден оставить свою пассию и шел впереди, увлекая ее за собой. Должно быть хреново идти так, подумал Сафа. Не имея возможности спасти свою женщину, мало того, тащить ее за собой. Куда? Это все равно, что, зная, что сейчас твою жену изнасилуют, предварительно раздеть ее.

Даже Сафа, которому не светило когда-либо жениться, поежился.

Все происходящее никак не отражалось на лице полковника. Оно словно окаменело.