Чтение онлайн

А вот как не позволить гостю вынести что-нибудь из дома? Может же он по забывчивости сунуть в карман те же спички?

Методика такая же. Вводная – «спокойно», помощник кладет в карман какой-нибудь хозяйский предмет (вначале можно использовать заметные, хорошо пахнущие домом вещи), идет к выходу и бьет пса. Тут бывают сложности.

Надо, чтобы собака непременно связала агрессию уходящего с взятой вещью. Обязательна сдержанность. Никакого нападения, никакой прямой атаки после команды «спокойно».

Хозяин помогает собаке командами «хорошо», «нельзя». После того как вещь возвращена, помощник уходит без всяких провокаций, хозяин поощряет пса. В дальнейшем особых проблем не будет. Во-первых, собака станет внимательно следить за гостем во время его визита, во-вторых, непременно обнюхает его при выходе, а только потом выпустит.

Я надеюсь, вы поняли основное. Знакомые ранее команды, такие, как «охраняй», «нюхай», «фас», «ищи» и многие другие, объединяются в одну, а к действию пес побуждается провокационными действиями помощника.

Помните мой пример с динамическим стереотипом? Вы можете дать собаке одну-единственную команду «вперед», и она пройдет, не останавливаясь, все три снаряда в привычной последовательности. Если же в дальнейшем после команды «вперед» вы всякий раз будете заставлять ее садиться, перед тем как преодолеть лестницу, она и это вскоре усвоит.

Интересно, что подобная собака-охранник поздно приобретала истинного хозяина. Месяцев до 6—8 ее выращивали в какой-нибудь немецкой семье, которая затем, надувшись от гордости, выполняла патриотический долг – передавала ее армейцам. В питомнике с ней работали разные инструкторы. И лишь на последнем, заключительном этапе подготовки она начинала работать со своим новым хозяином, да и то под руководством инструктора.

Вы спросите: как же она определяла, кто ее настоящий хозяин? Сохраняла ли она какие-то чувства к прежним? Нет. В процессе поэтапного воспитания прежние хозяева, инструкторы отходили на второй план, в создании собаки им отводилась та же роль, что и помощникам, на которых она натравливалась.

В бывшем СССР первое время собак для армии и внутренней службы готовили в питомниках, начиная с щенячьего возраста. После 1945 года почти все питомники начали скупать молодых собак у населения. Это было более выгодно экономически, упрощало работу питомников, давало более быстрые результаты. Но обычай дарить собак пограничникам сохранялся в стране до перестройки.

Старшее поколение помнит знаменитого пограничника Карацупу с его суперпсом Индусом. В те времена лошадь и собака были на границах чуть ли не основными «коллегами» воинов в нелегкой работе по задержанию нарушителей. И работа эта шла достаточно успешно.

Известен такой почти фантастический факт, имевший место на Дальнем Востоке.

Группа диверсантов, наткнувшись на отряд пограничников, рассеялась под вечер в болотистом, заросшем густыми кустами овраге. Овраг оцепили, решили ждать до утра. Но собаковод с разрешения начальства пустил на поиск свою собаку. За ночь пес вывел из кустов 15 нарушителей. У всех были изуродованы кисти рук.

Пес подползал к человеку, бросался, кусал за руку с оружием, если сопротивление продолжалось – перегрызал вторую, и недвусмысленно показывал, куда следует идти. В сущности, гнал бандита, загонял к пограничникам, как загоняли его дикие предки лося или бизона.

Карацуповский Индус при задержании нарушителей в поезде, в купе, обезоружил трех человек, пока его хозяин справлялся с одним.

Об использовании собак в НКВД писать в целом неприятно. Хотя погранвойска тоже находились в ведомстве наркомата внутренних дел и все, что касалось работы с собаками, было правильно. И все-таки надо признать, что большая часть псов работала в ГУЛАГе. 75% – охрана лагерей, 10% – погранвойска, 8% – вневедомственная охрана, 5% – уголовный розыск, 2% – контрразведка.

В первые годы войны деятельность собаководов частично контролировалась СМЕРШем. Это вынуждало готовить собак поспешно, грубо. Собаки-подрывники, например, взорвав танк, погибали. Их просто приучали есть только под танком: сначала когда мотор не работал, потом – с включенным двигателем, потом – под ползущей на небольшой скорости машиной. Когда собака подбегала к нему спереди, танк останавливался, и ей давали миску с едой.

Такая простая истина, что собака может сбросить взрывчатку с минутным замедлением детонатора, почему-то не приходила инструкторам в голову.

Сейчас школьники, занимающиеся дрессировкой, демонстрируют этот прием. Песик подбегает к макету танка, дергает ремень, свисающий с небольшого закрепленного на спине рюкзачка, сбрасывает этот рюкзак и со всех ног мчится к хозяину за лакомством.

Во время войны собаки служили связистами, саперами, санитарами. Роль их была достаточно высока, статистика только обезвреженных с их помощью мин ошеломляет.

О применении собак в нашей армии в период Великой Отечественной войны написано много. Рассказывать же о «лагерных» собаках, в сущности, почти нечего. Их дрессура не отличалась оригинальностью, возможность притравливать псов на живых людях использовалась нквдешниками задолго до фашистов.

Собаки, охраняющие зеков, всегда ориентированы на один запах. Любой зек в любом лагере пахнет специфически.

Как уже отмечалось, собака 75% информации получает через нос, благодаря своему уникальному обонянию. И только этой информации она по-настоящему доверяет.

Поставим небольшой опыт: завяжем собаке глаза, подошлем к ней товарища с магнитофоном, на котором записан ваш голос, ваши команды. Собака принюхается и не станет подчиняться, моментально «вычислив» чужого.

Перед войной в Англии возникла необходимость ликвидировать одного высокопоставленного немецкого дипломата. Доказательств, что он разведчик, у англичан не было, портить международные отношения не хотелось. И тогда на помощь пришли ученые.

Они разработали состав, который на некоторое время изменял запах человеческого пота, кожи. В магазине, создав искусственную толчею, немцу сделали мгновенный укол этого состава в ягодицу.

Естественно, немец тут же помчался в посольство, где его тщательно осмотрели, сделали различные анализы, но никакого яда не обнаружили. Жил немец в отдельном коттедже, и была у него великолепно обученная, свирепая овчарка – первейший его друг. Когда он вернулся домой, собака его загрызла.

Люди, живущие скученно в бараках, камерах, питающиеся однообразно, носящие одну и ту же одежду, пахнут специфически. Запах зека резко выделяется из всех прочих. Любой человек, впервые попадая в зону, ощущает этот своеобразный запах тюрьмы.