Собиратель
Шрифт:
–Вода, – грубо сказала Соня, протягивая стакан.
Бабушка безропотно приоткрыла рот, показывая, что она готова сделать глоток.
Таблетки были благополучно проглочены. Соня самодовольно улыбнулась и увидев, что стоит в чем мать родила, убежала в ванную одеваться.
Глава 9.
Но вот вечерний приём супа прошёл не так гладко. Старуха будто участвовала в конкурсе на самый длинный плевок. Поэтому Соня решила оставить старого вредного ребенка без ужина. Тамара Марковна вновь ушла в свой безумный мир старческого слабоумия и не обращая внимания на уставшую рядом с ней девушку, начала громко выкрикивать фразы, предназначенные для её вымышленных персонажей. Когда начинался этот словесный дурдом, Соня уходила на кухню, плотно закрывая за собой дверь.
На кухонном столе лежал её старенький смартфон, его экран молчал чёрным экраном, без признаков того, что в нем есть новые уведомления.
«Значит решили про меня забыть, ага конечно, а мне скоро из квартиры надо будет выходить, пусть ключи привозят»
Она взяла телефон и начала набирать большое эмоциональное сообщение для Марины, где описала всю тяжесть её пребывания с матерью Генриха. И в конце требовательно приписала, чтобы ей привезли ключи, чтобы она могла выходить хоть иногда на свежий воздух. Отложила аппарат и продолжала не сводить с него глаз. Прошло полчаса, час. Никто не торопился отвечать на сообщение, его еще даже не удосужились прочитать.
Соня решительно набрала номер Марины. На восьмой гудок нехотя ответила подруга:
–Да, алло…
–Марин, привет, я тебе сообщение написала, срочное, а ты его даже не прочитала, а если бы тут с мамой Генриха случилось что-то?
–В скорую, я же тебе говорила тетёха куда нужно звонить, не мне.
–В общем, мне нужны ключи от квартиры.
–Зачем тебе ключи? – немного оживился голос Марины.
–Как зачем? Чтобы выйти из квартиры. У меня мусор не умещается в ведре и продукты потихоньку заканчиваются…
В трубке послышались шорохи, помехи и затем голос Генриха:
–Сонечка, не переживайте, я завтра-послезавтра к вам заеду, мусор вынесу, продукты привезу.
–Георгий, спасибо, но…
–Всё, давай, нам некогда…, – смех Марины на заднем фоне и гудки отбоя.
«Зашибись, конечно. А на улицу я все две недели выходить не буду? Я же здесь с ума сойду вместе с бабусей. Будем лежать в одной комнате и разговаривать с невидимыми Машками.»
Соня сидела на чужой кухне и чувствовала, как она наполняется тяжёлым воздухом сожаления, что она согласилась на эту авантюру.
«Нет у меня никакой любви к старым людям, нету. Только отвращение и раздражение. Я не знаю какой она была женщиной до того, как её разум помутнел, но сейчас это просто лежачий монстр.»
В комнате за стенкой наступила тишина. Осторожно не потревожив чуткий сон, Соня вошла в комнату. Грузное тело вздымалось на кровати. Соня решила к приезду Генриха подготовиться и подошла к шкафу, чтобы посчитать сколько памперсов осталось в наличии. Запас взрослых непромокаемых трусов был в норме, девушка осторожно стала закрывать скрипучую дверцу и краем глаза заметила на верхней полке, красивую кружевную скатерть, а под ней стопку фотоальбомов. Любопытство взяло вверх, и Соня взяла самый увесистый в бархатном переплете. Она аккуратно вышла с ним на кухню, заварила себе чай и углубилась в старые фотографии.
На чёрно-белых фотоснимках застыла счастливая другая жизнь Тамары Марковны, к сожалению, о которой она уже больше никогда не вспомнит. Рассматривая эту женщину в бодром здравии и на разных жизненных мероприятиях, очень больно думать о том, что сейчас она лежит как тряпичная кукла в памперсе, живущая где-то в параллельной реальности и этим самым раздражая всех окружающих. Некогда красивая статная женщина с большими голубыми глазами и косой по пояс, стала досаждающей обузой.
Её лицо на каждой фотографии светилось улыбкой, не простой, а транслирующей твёрдый характер и интеллект. Осанка и строгие костюмы выдавали в ней властную женщину. Генрих тоже иногда мелькал на фотографиях, вот он ещё мальчишка в гольфах держится за мамину юбку, а вот он уже юноша с редкими усиками под носом. И затем уже взрослый мужчина с пышными чёрными усищами. По кадрам из прошлого было видно, что он очень любил свою маму.
«Вот кому должно быть больнее всего, так это Генриху, наблюдать за тем, как твой самый близкий человек изменяется в худшую сторону на глазах, из человека обратно в неосмысленную обезьянку» думала девушка. Находясь под впечатлением от атмосферы фотоальбома, Соня заглянула в комнату и провела взглядом по кровати старой женщины, сморщенное лицо расслаблено, губы беззвучно шевелились под воздействием сна.
«Когда она спит, то похожа на добрую пожилую фею-крёстную из мультфильма» улыбнулась девушка и аккуратно вернула альбом на место. Она легла на диван и незаметно для себя, уснула.
–Привет! – раздалось слева от неё из кустов.
Соня обернулась и увидела кота.
–Привет. Ты перестал прятаться, это хорошо, – улыбнулась передними зубами крольчиха.
–Твои друзья на той поляне, – кот указал лапкой в сторону.
–Спасибо, ты пойдешь со мной к ним?
–Нет, спасибо, я не хочу. – видно было что кот хочет еще что-то сказать, но так и не решается.
–А как тебя зовут?
Кот замялся.
–Матвей.
–Красивое имя для кота, – сказала Соня и назвала своё.
Матвей, как узнал имя белого кролика, очень изменился в мордочке, это было удовлетворение, будто он ждал этого имени всю свою жизнь.
«Странный кот.» – заметив, как изменился кот, подумала Соня. Но решила не нагружать себя лишними мыслями во сне. Сон для того, чтобы отдыхать, а не задумываться над ним.
Они переглянулись, и Соня поскакала на поляну к своим друзьям.
–Ну что ты делаешь?! Ну кто так делает?!
Пронзительный старый голос гремел на всю сказочную страну. Несколько секунд в недоумении и девушка открывает глаза. Голос из реальности пробил стену между мирами и достал Соню и там. Тамара Марковна сидела на кровати и смотрела в темный угол, продолжая на кого-то кричать.
–Давай, давай еще раз, делай еще раз, до тех пор, пока не научишься! Ну кто так приседает?!
Голос на удивление имел военную выправку, чёткий, громкий, как если бы сам генерал вселился в тело бабушки. Больше всего удивляла поставленная дикция, а ведь у Тамары Марковны от силы было три зуба во рту. Соня наблюдала за происходящим, наверное, минут пять, затем это представление ей надоело, так как женщина не унималась и продолжала по возрастающей кричать на пустой угол комнаты.
«Господи, как мне её успокоить» —жалобно подумала Соня. Она думала, что энергия сама естественным путём закончится в пенсионерке, но большое больное тело не успокаивалось. За окном спал город, а в душной однокомнатной квартире бушевала больная бабушка.