Чтение онлайн

— Парни! — махнул нам Виктор Моржов, а потом заявил стоящий рядом, — Если нас будут делить на команды, то чур я с Соколовым!

— Да кто этот Соколов? — послышался чей-то голос из толпы.

Спросили тихо и не у нас, поэтому мы и не обратили внимания.

— С чего ты взял, что будут команды? — пожал я парню руку. Матвей сделал тоже самое. На его лице так и читался аналогичный вопрос.

— Предположение, — ответил Виктор, — Что-то мне подсказывает, что эти учения не из тех, где мы неделю сидим в лесу, жарим мясо и отдыхаем. Ставлю на то, что будет серьезно.

— Виктор, опять ты нагнетаешь, — из толпы вынырнула Рао. — Привет, Эдгард. Если что, то я с тобой в команде.

Да они сговорились, блин.

— Господа, — к нам подошёл какой-то парень, которого я лично не знал. В институте видел, но представлен не был, — Виктор, Рао, а кто такой этот Соколов?

— Да вот он, — хмыкнул Моржов, указав на меня.

— Оу, — удивился студент, — Прощу прощения, мы не представлены. Я Егор. Егор Селезнёв.

— Эдгард Соколов, — пожал я парню руку.

Лично я его не знал, но был в курсе, что он с третьего курса управления. Сегодня только наш факультет собрали. Первый, второй и третий курсы.

За первые три недели учёбы у нас прошло шесть занятий на военной кафедре. Мы разбирали общие военные положения, стратегию, актуальные расклады и то, с чем можно столкнуться на войне. Также нас заранее предупредили, что учения будут проводиться каждый месяц, в четвертую неделю. На вопрос, а как же основные занятия, был дан ответ — что умение управлять для аристократа плотно связано с войной. Не то, чтобы студенты этому удивились. Большинство восприняли, как должное. Впервые я ощутил, что присяга это не пустые слова. В случае конфликта аристократы и правда воевать будут.

Да и не стоит забывать, что разборки между аристо — это норма жизни. Повседневной жизни.

Остальных факультетов это тоже касается. Просто они пойдут после нас.

Вопрос Селезнёва не получил ответа. Студенты продолжали прибывать, к нам подошли новые лица, закрутилось, завертелось и про меня забывали. А я вот слова Виктора не забыл и перехватил его, когда собравшиеся отправились в здание.

— Виктор, — позвал я, на что парень обернулся и с любопытством глянул на меня, — Зачем ты постоянно привлекаешь ко мне внимание?

— А что? — его выражение никак не изменилось, он как улыбался, так и продолжил улыбаться.

— Не люблю внимание.

— Эдгард, — Моржов остановился, пропустил несколько человек и посмотрел на меня, — Если ты хочешь вращаться в высших кругах, то такие мелочи тебя не должны беспокоить.

Хлопнув меня по плечу, он отправился за остальными, оставив меня в глубокой задумчивости.

На первый взгляд его поведение выглядело, как не особо дружеское. Но это если исходить из того, что я не хочу никакого внимания, а парень идёт против этого, целенаправленно выделяя меня. То есть на лицо конфликт и агрессия. Непонятно откуда взявшаяся. Но это только на первый взгляд. На второй же... Надо проникнуться тем, как работают мозги аристократов, особенно тех, кто имеет выраженного внутреннего зверя. А это все из влиятельных семей.

В стае слабый элемент всегда представляет угрозу для остальных своей слабостью. Отсюда потребность проверять на эту слабость. Та же Рао, уверен, провоцирует всех не просто так. Это её выраженный инстинкт. Может она его плохо контролирует. А может не хочет контролировать. София Медведева тоже меня провоцирует. Иначе, не так топорно, как Рао, но не откажется подмять под себя. У Виктора...

Я научился ориентироваться в этом обществе. Что-то сразу улавливаю, а что-то доходит с запозданием. Как сейчас. В ответ на мой вопрос Виктор не показал враждебности. Никак её не обозначил и не выразил. Кроме привлечения внимания я больше ничего не заметил, а раз так, то и придумывать нечего.

Могу ошибаться, но что-то мне сейчас подсказывает, что он так ведет себя не из-за вражды, а наоборот, из-за чего-то, приближающегося к дружбе. Провоцирует меня и создает сложности, чтобы проверить, насколько я крепок. Да и не факт, что с его точки зрения это сложности. Он может искренне считать, что делает мне хорошо. В конце концов, для репутации лучше всего, когда о тебе говорят уважаемые члены общества что-то хорошее. Что и делает Моржов.

Если ещё немного подумать, то я добрался до следующего шага социализации и обрастания связями. На нулевой отметке ты никто и на тебя не обращают внимания — так было у меня в начале первого курса. На второй отметке — внимание обращают, но ты по прежнему никто. Если достаточно проявил себя и зарекомендовал, то с тобой будут не прочь пообщаться. Могут куда-то пригласить. Наверное, это стоит назвать прощупыванием почвы. Если и там проявишь себя, то начнутся проверки «на вшивость». Если так, то все те провокации, что сыпятся на меня, выглядят в этом свете совсем иначе.

Внутрь здания я зашёл последним, думая о том, что учения — ещё один способ проявить себя или облажаться. Стоит ли выделиться, смогу ли я это сделать и если да, то не лучше ли остаться в тени — хороший вопрос, о котором я заранее не догадался подумать.

Зверь внутри шевельнулся. Ему не понравилась мысль оставаться в тени и занижать свои способности. Никогда не думал, что я тщеславен.

Внутри особо ничего не происходило. Я уткнулся в спины собравшихся, которые медленно двигались в сторону портальной комнаты. Очередь не то, чтобы быстро, но и не медленно, продвигалась вперед. Сам я зашёл предпоследним. Ещё один парень догнал нас в конце. По его красному лицу было видно, что он пробежался.

В портальной комнате ждал... Ну да, открытый проход. Какой-то мужчина, не юноша, но и не преклонных лет, держал его открытым для нас, поглядывая с ничего не выражающим, немного скучающим лицом.

Виктор Моржов шёл передо мной. Я его задержал, поэтому он тоже в конце очереди оказался. Так я услышал, как он поздоровался с ходоком.

— Привет, Игорь, — протянул руку Виктор, — Нас ждёт что-то веселенькое?