Чтение онлайн

Чтобы избежать лишних расспросов, я вышла из-за стола и отправилась на улицу, к бабушке Джеанни. Я взяла с собой апельсиновый сок. Слышала, что витамин С придаёт сил.

– Бабушка? – окликнула я.

– Да, дорогая?

Бабушка на меня не посмотрела. Она сидела на краю крыльца, сосредоточенно наблюдая за деревьями. С перил свисали кормушки, вокруг летали колибри. Красиво и безмятежно, если бы не пугающий лес.

– Кто такая Бэрил?

Внимание бабушки переключилось на меня.

– Откуда ты знаешь это имя? – Голос был словно не её: жесткий, даже угрожающий.

– Т-ты мне сказала.

Бабушка опустила глаза, и я испугалась, что она закричит. Однажды так уже было – тогда мама пыталась убедить её, что дедушка Том не вернётся из магазина. Но бабушка лишь положила руку на лоб, будто мучилась от головной боли.

– Да, сказала…

– Бабушка, я…

– Тебе нельзя ходить в лес!

– Я знаю, бабушка. Знаю. Но кто такая Бэрил?

– Никогда не произноси её имя!

– Но кто…

– Она ищет тебя. – Бабушка опустила руку. Теперь её тон звучал устало и серьёзно. – Я слышала её. Там, в лесу. Ни в коем случае не ходи туда. Ты должна пообещать мне. Я не могу защитить тебя там, но здесь – могу. Если она доберётся до тебя, то сожрёт целиком.

– Мам, – моя мама открыла дверь и вышла на крыльцо, – о чём это вы тут беседуете?

– Никогда не води их туда. – Бабушка повернулась к ней. – Там опасно. Опасно.

Мама подошла к бабушке и положила руку ей на плечо.

– Ты о чём?

– Нужно сказать Тому, – продолжала бабушка. – Бэрил пробудилась. И она идёт. Том… Он знает, что нам делать.

На мамином лице промелькнула боль. Она посмотрела на бабушку, затем на меня:

– Джози, тебе пора в школу.

Я открыла рот. Я хотела задать много вопросов: кто же всё-таки эта Бэрил, почему бабушка думает, что нас надо защищать? Но по маминому взгляду было ясно – не время. Поговорю с бабушкой вечером.

Перед тем как идти собирать сумку, я глянула на лес.

Казалось, за мной наблюдают.

В школе мне кошмарно хотелось спать. Хотя в ушах и звучало странное предупреждение бабушки, а деревья за окном навевали жуть, я постоянно зевала. На вопросы учителей я не отвечала и даже с трудом следила за текстом, когда мы читали вслух. Это оказалось не так уж плохо: чем ниже я опускала голову, тем меньше на меня пялились. Одноклассники как будто забыли, что я существую. Ну, или на второй день новенькая уже не так интересна.

С Ванессой мы встретились в столовой. Подноса у неё не было. Я поставила на стол свой кошмарный обед – лазанью, ледяную внутри и обугленную по краям. Я всё ещё не поняла, как вегетарианке не умереть здесь с голоду. Может, когда мама закончит обустраивать дом, попрошу её собирать мне еду с собой. Ну а пока можно перебиться пакетиком чипсов, срок годности которых истёк в прошлом месяце. Это вообще законно?

– Я это есть отказываюсь, – сказала Ванесса, когда я подсела к ней.

– Как ты тут выживаешь? – спросила я.

Она улыбнулась и достала ланчбокс. В нём лежали два сэндвича, два пакетика чипсов, два банана и четыре шоколадных печенья.

– Я попросила тётю удвоить порцию, – объяснила Ванесса и вручила мне сэндвич. – Все в порядке? Не хочу, чтобы ты чувствовала себя неловко.

Не знаю, что растрогало меня больше – то, что она принесла мне еду, или деликатный вопрос.

– Да. Большое тебе спасибо! – Я почувствовала, что покраснела. Я и вообразить не могла, что кто-то сделает для меня что-то приятное. Казалось, здесь вообще не происходит ничего хорошего. Ванесса – просто луч света.

Она улыбнулась и принялась за сэндвич с сыром и овощами. Печенье явно было домашнее.

– Тётя любит кого-нибудь угощать. И она обрадовалась, узнав, что у меня наконец появилась подруга. Я слышала, как она говорила кому-то из друзей по телефону, что беспокоится обо мне. Переживает, что мне здесь не с кем дружить.

– Но ты такая крутая. Как будто директор школы.

Она пожала плечами и надкусила печенье:

– Меня здесь не любят, а только боятся – и лишний раз не трогают. А вот с тобой мы похожи. Я думаю, мы могли бы стать хорошими подругами. – Она снова улыбнулась. – Я рада, что ты приехала, Джози. Мне было одиноко.

Я не могла разделить радость по поводу переезда – это было бы ложью. А ещё я осознала, что так ничего и не знаю о Ванессе, зато она знает обо мне всё, потому что вчера задала много вопросов. Я спросила:

– А ты откуда?

Но она явно не хотела обсуждать прошлое, даже улыбаться перестала. Я почувствовала неловкость. Она быстро сменила тему: заговорила про домашку по английскому, пожаловалась, что нечестно давать контрольные на первом же уроке. Я согласилась. Она стала расспрашивать меня про Анну и бабушку. Я отвечала так, будто не заметила её нежелания откровенничать. Всё это время я продолжала зевать. На четвёртом зевке Ванесса засмеялась:

– Со мной что, настолько скучно?

– Нет, прости. Почти не спала.

– Кошмары?

Я покачала головой.

– Нет. Со мной спала сестра. Она боится леса.

Ванесса вопросительно посмотрела на меня. Сложно сказать, каких подробностей она ждала.

– В лесу нечего бояться, – наконец сказала она. Голос звучал как-то сухо, будто она бездумно цитировала учебник. – Там только деревья и животные.

– Она наверняка боится из-за того, что это новое место.

Ванесса кивнула и задала мне ещё несколько вопросов про Чикаго, моих друзей и досуг. Я пыталась тоже её расспрашивать, но безуспешно. Может, она просто не любила говорить о себе. Дома у меня осталась парочка таких же скрытных друзей, особенно те, у кого разводились родители или были какие-то другие проблемы. Мне не хотелось давить на Ванессу: если она перестанет со мной общаться, жизнь здесь станет невыносимой.