Чтение онлайн

Его имя, воспоминания об их тайных встречах в мотеле «Дримленд» пробудили чувство стыда, но не только это – а и странное и забавное удовольствие от сознания того, что есть человек, помнящий и испытывающий нежность к несчастливой, неуравновешенной девчонке, юной Стиви Найт.

Тут уж она не колеблясь набрала номер Пентагона.

– Стиви, – сказал он почти с таким же нетерпением, как и двадцать лет назад. – Мне необходимо встретиться с тобой.

– Я тут только до завтрашнего дня, Сэнди.

И я должна…

– Знаю, детка, – вмешался он, – читал в газетах.

– Эй, я больше не детка, – ответила она не очень весело.

– Нет, разумеется, ты теперь персона. Извини меня, Стиви. Получать награду в Белом доме – это немалая штука. Я горжусь, что знал тебя.

Он замолчал. Стиви стало неловко. Очевидно, он звонил не только для того, чтобы поздравить ее. Может, он думал, что она по-прежнему доступна для него…

Его голос прервал ее мысли:

– Стиви, мне хотелось бы встретиться с тобой. Знаю, что тебе некогда и у тебя в полдень прием у президента, да и Бог знает что еще. Вот почему я так настойчиво пытался добраться до тебя. Позволь мне приехать прямо сейчас… Я буду через десять минут.

– Сэнди, просто замечательно слышать твой голос снова. Но ведь у нас за спиной долгий путь…

– Эй, Стиви. Я счастлив в браке, у меня четверо ребятишек, старший на будущий год заканчивает колледж. Ты права, сказав, что у нас за спиной долгий путь. Вообще-то, когда я думаю о прошлом – о том, как мы с тобой… Ну, мне стыдно. Думаю, что я должен извиниться.

Если бы он был рядом, она обняла бы его. Извиняться никогда не поздно. Ей не нужен был Сэнди, чтобы восстановить какую-либо часть ее уважения к себе; она уже сама справилась с этим. Но это давало последний штрих тому куску памяти, который до сих пор оставался скрытым.

– Спасибо, Сэнди. Но ведь, как известно, чтобы что-нибудь случилось, нужны двое.

– Так ты встретишься со мной? – настаивал он. – Удели мне всего двадцать минут, Стиви…

Может, что-то неладно с его женой или одним из детей, требуется помощь? Она уловила беспокойную нотку в его просьбе.

– Ладно, – устало согласилась она, хотя ей невыносимо хотелось отдохнуть. Положив трубку, она отправилась в ванную и плеснула на лицо немного холодной воды. Женщина, отразившаяся в зеркале, выглядела все еще на удивление молодой, несмотря на нескончаемые сражения с полчищами демонов, которые появлялись в самом обманчивом облике; те черты лица, которые когда-то украшали обложки роскошных журналов по всему миру, стали теперь даже еще красивей, теперь в них отразились все победы, одержанные в тех сражениях за много лет. Но сейчас, глядя на свое отражение, Стиви видела лишь темные круги усталости под глазами да морщину между бровями, отразившую ее сомнения в себе.

Когда через некоторое время приехал Сэнди, Стиви увидела, что беспокоилась напрасно. Его приветствие было теплым, но по-военному корректным.

– Ты выглядишь замечательно, – сказал он, – как раз такой же, какой я тебя помню.

– Спасибо, – ответила она, принимая его искренний комплимент. – А ты… посолиднел, – добавила она, потому что Сэнди стал воплощением персоны высокого ранга. – Что ты делаешь в Вашингтоне?

– Кас… твой отец, перевел меня в военно-морской департамент. Не уверен, что ты помнишь это, но я всегда был силен на административных ролях.

Она невольно улыбнулась, потому что всегда видела в Сэнди личного раба Адмирала.

– Стиви… – нерешительно сказал он, – я хочу поговорить с тобой о твоем отце. Ты его вообще не видела в последние годы?

– Нет. – Ее ответ прозвучал сурово и определенно, но Сэнди не сдавался:

– Значит, ты не знаешь…

– Не знаю – что? – нетерпеливо вмешалась она. Меньше всего сейчас ей хотелось говорить про Адмирала.

– Стиви, – сказал он, – я знаю, что у тебя есть все основания сердиться на Каса. Черт побери, иногда я сам был готов оторвать ему голову…

– Это не одно и то же, – перебила она его, – и ты совсем не знаешь, что это такое. Конечно, он мог устраивать тебе ад на работе, но это далеко не то же самое, что он сделал для меня.

Сэнди кивнул.

– Ладно… может, ты и права, но выслушай все-таки меня. Стиви, у твоего отца была всю жизнь одна большая любовь, и это военно-морской флот. Может, он был и не прав, но таким уж он был – стопроцентным моряком. Кастер Найт, возможно, был одним из самых великих наших моряков, вот как «Бык» Холси или Честер Нимиц. Но было в нем что-то… и было это хуже, чем гнев, было как вулкан. Он старался держать это под контролем, но оно было сильнее него… и после смерти твоей матери…

Стиви издала болезненный возглас:

– Сэнди, зачем ты все это мне говоришь? Неужели я должна после всего…

– Решишь сама, – сказал он. – А пока дай мне договорить. Стиви, приступы одолевали его, раз за разом. Находясь у руля военного флота, как человек с идеями, тактик, теоретик перспектив развития флота, он мог бы стать блестящим дополнением Объединенному комитету начальников штабов. Однако он стал своим самым злейшим врагом. И никогда не понимал этого… просто становился все злей и ожесточенней. В один прекрасный день он просто взорвался. Из-за мелочи, дряни… Его водитель немного опоздал забрать его, чтобы везти на какую-то встречу, машина оказалась не такой, какие ему нравятся, слишком показушная. Водителем был новый парень… он ошибся, открыв рот, и тут Кас пошел вразнос. Вытряс из бедняги душу и на неделю уложил его в госпиталь.

– Это для меня не новость, – спокойно заметила Стиви.

– Может, это и так, – согласился Сэнди, – но времена изменились, и флот тоже. Родители шофера позвонили своему конгрессмену, а тот пошел прямо в департамент флота. Те призвали Каса к ответу… По меньшей мере дюжина человек оказались свидетелями этого. И флот не мог это замять, Стиви, не в этот раз. Касу предоставили выбирать – отставка или трибунал. Он ушел в отставку. Знаешь ли ты, что значило это для Каса Найта? Он потерял все… – Он подождал реакции Стиви, но та молчала.

– Ну, – сказал он наконец, поднимаясь. – Я думал, что тебе не помешает узнать это… ради тебя самой, если не ради него.

– Спасибо, что повидался со мной, Сэнди. Я знаю, что у тебя были самые добрые намерения. Просто… просто я не знаю.

Закрыв дверь за человеком, который был когда-то ее союзником, а также пешкой в разного рода борьбе, Стиви прижала ладони к глазам и прислонилась к дверному косяку. Какое мне дело? – спросила она себя. Почему я должна? У нее и без того напряжены сейчас нервы, так какого черта она должна ковыряться в своей душе, отыскивая крохи сочувствия к человеку, который едва не погубил ее?