Чтение онлайн

«Шансы невелики», — решил он после недолгого раздумья. Она с легкостью может рассказать обо всем увиденном, стоит ей прийти в сознание. И тогда невозможно угадать, кто станет ему врагом, даже в подвластных губернатору землях. Возможно, и сам губернатор.

Ему предстояло сделать взвешенный выбор: оставить ее в этой лачуге с небольшим количеством еды, запереть дверь и уйти, что немногим лучше, чем отвезти ее на лодке в море и бросить за борт, или нянчиться с ней до тех пор, пока она не сможет самостоятельно заботиться о себе.

Знал ли он о том, как надо заботиться о едва не утонувших, обессиленных женщинах? Нет. Хотя едва ли это отличалось от заботы о любом другом человеке. Люк взглянул на стройное тело, укрытое грубым одеялом, и признался самому себе в том, что его буйный нрав укрощен. И если бы она в это мгновение очнулась, вряд ли пожелала, чтобы о ней заботился кто-либо другой. Кроме того, он всегда мог указать на других желающих проявить заботу.

Итак, она, по крайней мере, в состоянии что-то пить. Можно сказать Поттсу, чтобы сварил бульон, готовя общий обед, и принести бульон сюда. Затем он подумал, что неплохо бы отмыть ее от соли и осмотреть на предмет всевозможных ран. У нее, более чем вероятно, есть переломы.

Сделав все это сейчас, он мог бы одеть ее в одну из своих рубашек, перестелить постель помягче и оставить на какое-то время. Отличное решение. Внезапно он обнаружил, что при мысли о прикосновениях к ней на его теле выступает пот. Черт бы все это побрал! Надо скорее уходить прочь из дома.

Некоторое время Люк постоял на пороге, успокаивая дыхание. Он на дурном пути, если эта женщина — наполовину утопленница — способна пробудить в нем столь сильное вожделение. В оскорбленном взгляде ее зеленых глаз он по-прежнему видел и вызов, и блеск острого ума. Это впечатляло даже больше, чем внезапная волна мужского желания. Ему бы подумать о том, что она, придя в сознание, расскажет о своем пребывании здесь.

Чтобы отвлечься, он стал следить за судами в заливе Святой Елены, в восточной части которого располагался остров Святого Мартина, а в южной — необитаемые Теэн и Треско.

Это проклятое кораблекрушение на рифах, лежащих к западу, разворошило военный флот, как палка, вставленная в муравейник. Сегодня даже дым от бесконечной цепи ям для сжигания водорослей, тянущейся по берегам обитаемых островов, казался менее густым. Очевидно, повсюду работают поисковые команды. Вот и сюда плывет шлюпка. Будь женщина мертва или без сознания с момента крушения, он, возможно, попросту отдал бы ее этим людям. Но с другой стороны, сопутствуй ему удача, он и вовсе не оказался бы здесь.

Люк огляделся и, удостоверившись, что все его матросы находятся вне поля зрения, беззаботной походкой спустился вниз к пляжу, переместив пистолет за спину, подумав, что эксцентричные поэты, ищущие одиночества, чтобы создать великие произведения, не разгуливают вооруженными.

В приблизившейся лодке поднялся гардемарин и отвесил поклон, веснушчатое лицо его при этом было крайне серьезным. Сколько лет этому оболтусу? Семнадцать?

— Господин Дорней, сэр? — крикнул он из шлюпки.

— Да. Полагаю, вы ищете оставшихся в живых после крушения? Я слышал крики, видел огни вчера вечером и догадался, что произошло. До самого рассвета я ходил по берегу вокруг острова, но не нашел никого — мертвого или живого.

В этих словах не было даже намека на ложь, ведь не он нашел ее.

— Спасибо, сэр! Это затонул корабль Ост-Индской компании — большое судно, сэр, много людей на борту. Ваши сведения сберегут время, если на этом острове искать не придется. — Гардемарин, хмуря брови, старался удержать равновесие в неспокойной шлюпке. — Поговаривают, здесь видели вчера с десяток каких-то молодцев, а губернатор сказал нам, что здесь живете только вы, сэр, вот нам и стало любопытно. «Стихи пишет» — так о вас отозвался губернатор.

Юнец, очевидно, думал, что это занятие для сумасшедших.

— Да. — Люк подтвердил его слова, внутренне проклиная весь свет. Ведь был же с этими остолопами уговор: никто не должен их заметить с других островов. — Вчера здесь приставала лодка с крепкими ребятами. Говорили, будто бы ищут места для новых водорослевых ям. Я подумал, это контрабандисты, не стал с ними связываться. Теперь их и след простыл.

— Очень мудрый поступок, сэр! Думаю, вы более чем правы на их счет. Спасибо, сэр, мы вернемся сюда завтра.

— Не беспокойтесь, у вас и без меня хватает хлопот. У меня есть ялик, я дам вам знать, если что-нибудь найду.

Гардемарин отсалютовал, и гребцы в его шлюпке налегли на весла, устремив ее к южной части Теэна, чтобы найти там место для высадки. Люк якобы бесцельно бродил по пляжу, пока лодка не скрылась из вида, после чего повернул налево и поднялся по низкому склону к старой инфекционной лечебнице, которую использовал в качестве своего убежища, и где теперь лежала спасенная им женщина. Здесь его уже поджидали.

Он быстро сосчитал их — двенадцать разозленных участников его небольшой команды, которая теперь стала его обузой. Поначалу их было тринадцать, пока Най не решил, что воткнуть нож в ребра капитана легче, чем выполнить ту миссию, с которой они здесь пребывают, и пуля из капитанского пистолета не успокоила бунтовщика. Очевидно, оставшихся обозлило жесткое обращение Люка.

— Это были люди с военного корабля, — сказал он, когда те разомкнули тесное кольцо вокруг небольшого, почти бездымного костра и повернулись к нему. — Вчера кто-то на Святом Мартине видел вас. Оставайтесь на этой стороне острова и не уходите на восток дальше Дидли-Пойнт.

— Или эта неласковая солдатня схватит нас за жабры? — с издевкой произнес Таббс. — А кому тогда не подфартит, а, кэп?

— Да, по уши в навозной куче буду я, — согласился Люк, — зато увижу, как вас всех вздернут. Шевельните мозгами по этому поводу.

— Ага. Мы будем шевелить мозгами, а вы — утюжить русалочку, что мы нашли? Или вы пришли спросить, как это делается, сэр?

С этими словами долговязый рыжеголовый детина перекинул комок жевательного табака во рту от одной щеки к другой.